На пороге Тьмы

Это был как инфразвук, который ощущаешь не ушами, а диафрагмой, это как постоянная угроза, как ощущение наводящегося тебе в затылок ствола.

– Видал тут сколько всего? – громким шепотом, явно под воздействием давящего страха, спросил Федька, когда «Блитц» засунул морду в ворота с распахнутым створками, ведущие на огромную территорию, застроенную пакгаузами, складами, депо, какими-то мастерскими.

Рельсы по ней разбегались десятками веток, уже местами проросшие травой, и тут и там, вразброс, стояли паровозы.

"– Вот такой один в Сальцево притащить – озолотился, – сказал Федька. – Но не судьба, пути туда давно разобраны.

– А на хрена он им? – спросил я исключительно для того, чтобы самому не молчать.

– Они от них электричество получают, типа малых электростанций. Расставили в нескольких местах и угольком кормят. Не хуже нашей ТЭЦ.

Было пусто. Ни людей, ни тварей, ни зверья, ни даже ворон каких-нибудь, вообще ничего. Звук мотора становился нестерпимо громким, когда мы проезжали мимо какого-нибудь склада, либо снова стихал, если ехали по открытой территории.

– Далеко еще? – спросил я.

– Нет, почти приехали, – покачал он головой.

– Слушай, здесь что, кроме тебя вообще мародеров не бывает?

– Мало. Самое основное отсюда вывезли, еще когда Тьма не навалилась, лет семь назад, до нее верст сорок отсюда было, а до машин то ли руки не дошли, то ли плюнули, то ли не знали. А потом сюда мало кто ездил, опасно здесь. И твари бывают, и сектанты шляются.

– А сейчас до Тьмы сколько?

– Двадцать примерно, – и предугадав мой следующий вопрос, Федька добавил: – Но это не значит, что она по двадцать километров за семь лет проходит, она так, тут прильет, там отодвинется, у нее принципы хитрые какие-то.

– Радует, – вполне честно ответил я.

– Тогда секи, вон ворота, – указал он пальцем. – Мы с Серым их заперли, а пока внутрь не въедем, я из-за руля ни шагу. Поэтому я подъеду вплотную, и ты с крыши на ту сторону, оглядись только. И меня запустишь.