Танцы в тумане

"Мария Лунева

Танцы в тумане

Пролог

Туман. Он стелился по земле ковром, укрывая молодую, но серую, понурую траву. Ещё лето в силу не вступило, а это место уже иссушила тьма.

Выбравшись из свежевырытой ямы, рослый мужчина внимательно осмотрелся. Услышав шум, не мог сообразить, откуда он. Мёртвые глаза всматривались в белесую пелену. Там сквозь занавесы тумана пробирался отряд гурон.

Его хозяева вели новых жертв.

Как будто предыдущих мало было. Вторую яму уже под могилу вырыли. Не каждый убитый его рукой поднимался.

Помявшись на месте, мертвяк сел на землю и бестолково уставился на свою ладонь. Там красовалась свежая царапина, но она не кровоточила. Он, вообще, старался избегать даже таких травм. Ведь они практически не заживают.

– Северянин, – услышав своё прозвище, мужчина вскинул голову.

К нему вели с десяток пленников. В основном чахлые мужички, но позади он сумел различить и несколько женских фигурок. Как воробышки, они жались друг к другу, понимая, что ничего хорошего их тут не ждёт.

Увидя парящие у самого щита белоснежные души, которые здесь почему-то называли тени, женщины и вовсе разревелись.

Но жалости мёртвый не испытывал.

Эмоции! Он уже и не помнил, что это.

Отвернувшись, неупокоенный прошёлся к покосившемуся, но всё ещё крепкому сараю и отворил дверь. Всмотревшись в пустое помещение, на мгновение забылся. В памяти вспыхнули картины его жизни. Такой же сарайчик, полки до потолка. На них в деревянных ящиках инструменты отца.

Тут имя бы своё не забыть.

Это всё, что заботило мужчину. Он боялся потерять последнюю нить, связывающую сознание с душой.

– Принимай новеньких, – раздалось за его спиной.

Отойдя в сторону, мертвец без интереса проследил, как пленных загоняют в сарай. Его взгляд уцепился за черноволосую девушку.

Красавица.

В воздухе расплылся аромат сирени.

Мёртвый встал как вкопанный.

Этот запах.

Как любил он его когда-то. Память, стряхнув с себя пыль, засверкала картинками былого. Сад, огороженный высокими цветущими кустами. Сиреневая рябь и аромат. Такой насыщенный и пьянящий.

Так пахла его прежняя жизнь.

Сиренью благоухало его детство.

И дом.

Мёртвый будто впервые увидел то, что окружает его.

Туман, гуроны, неупокоенные, тени.

Взглянув на свои руки, он вздрогнул…

Кожа была серой, неестественно бледной.

Да, он ведь умер.