Мокрое дело водяного

Мамочка сойдет с ума, представляя, что дочь горит в аду. Я не верю в православные байки про жизнь после смерти. А для мамы все, что написано в Библии, истина. Остаток своей жизни мамочка проведет на коленях перед иконами, считая виновной в моей кончине себя, ведь это она не привела дочь в церковь. Поэтому я хочу обставить свой уход из жизни как инфаркт."

"Ольга Гавриловна встала и подошла к окну.

– Она положила на стол упаковку таблеток. Простое средство, в любой аптеке купить можно, и объяснила:

– Здесь хватит пилюль, чтобы остановить сердечную деятельность.

Ира развернулась.

– Я ответила ей: «Тогда Петя сочтет меня виновницей твоей смерти и никогда не вернется домой».

Она засмеялась.

– Нет. Я оставила перед уходом записку на столе: «Семейная жизнь с тобой не так прекрасна, как я думала». Вчера я нарочно поругалась с Петром, стала упрекать его, что не разводится, он рассердился, резко мне ответил. Впервые за все годы отношений мы поругались насмерть. Если Петя начнет тебя расспрашивать, ответь: «Да, она попросила о встрече. Суть разговора в двух словах: «Забирай свое счастье, мне такого не надо.

Ольга вновь села в кресло.

– И я сделала. Не имела понятия, что Серафима подслушала наш разговор, но она сейчас соврала вам. Наша беседа была другой. Зачем вы меня оболгали?

– Нет! – закричала Коркина.

Ольга Гавриловна с жалостью посмотрела на парикмахершу.

– Дорогая! Перед тем как идти на встречу с Ириной, я положила в сумку диктофон. Он тогда был размером с будильник, но работал безотказно. Разумная предусмотрительность. Вдруг любовница мужа сделает какое-то предложение, что-то важное скажет, а я смогу использовать ее слова на судебном процессе. Я не собиралась отпускать Петра без боя.