Лев

Новые, незнакомые ощущения заполняли его c каждым Славиным движением – а Слава именно двигался, а не толкался – очень медленно, очень осторожно, и что-то в нём то сладко сжималось, то разжималось. Хотелось быстрее, но, когда он начинал двигать бедрами навстречу, появлялась боль, и Слава тут же замедлял его: - Тш-ш-ш, - произносил он на ухо. – Это как-нибудь в другой раз.

Он посмотрел Славе в глаза, а Слава посмотрел на него, и Лев подумал: как он жил без этого раньше? В смысле, не без члена в заднице (хотя и без этого тоже – глупое упущение), а без такой близости с ним, без чувства абсолютного доверия и принятия.

Половой акт… Что за дурацкое название? Тот, кто его придумал, наверное, никогда не занимался настоящим сексом. То, что происходило между ними, было актом любви.

Он перестал стесняться, с легкостью поддаваясь любым Славиным действиям: раздвигал ноги шире, позволял закинуть их на плечи и даже… Даже почти стонал. Да, почти. Потому что это всё-таки не к лицу, если прям совсем уж стонать. Но чуть-чуть, он решил, можно.

- Ты можешь ускориться, если хочешь, - прошептал Лев.

Слава покачал головой:

- Больно будет.

- Я знаю, что хочется ускориться, - с пониманием произнёс он.

Слава ничего ему не ответил и остался в том же плавном темпе, что и был.

Лев хорошо помнил, что чувствуется на его месте: помнил, как сложно было себя контролировать, как хотелось впечатать Якова в кровать, а тот ныл, что ему больно, замедляя скорость секса до черепашьего, и это раздражало. Теперь он понимал, что был плохим партнёром для Якова. И радовался, что сейчас на месте Якова он сам, а не Слава. Он бы не был таким аккуратным, он бы всё превратил в неловкое воспоминание. И всё-таки… Всё-таки на этом месте он чувствует себя куда лучше, чем на том.

Хорошо, что он не понял этого раньше.

Хорошо, что не сделал этого со случайным парнем, подвернувшимся от скуки.

Хорошо, что сейчас с ним был именно Слава.

Больше не в силах терпеть, Лев просунул руку между их животами, к члену, и, несколько раз проведя по стволу, сжал его у основания, мягко приближая оргазм, который, накатывая, сначала перекрыл дыхание на полустоне, а потом пробил всё тело обжигающим разрядом.