Казнить нельзя помиловать

"Максим Чертанов

Казнить нельзя помиловать

Все имена, географические названия, система летосчисления и алфавит являются вымышленными, совпадения - случайными.

Январь 200... года, г. Москва

Эту проклятую рукопись я обнаружил в почтовом ящике с месяц тому назад, поздно возвратившись с работы после затянувшегося партсобрания. (Я не мыслю своей жизни без Единой Партии, но во всем нужно знать меру, как вы полагаете?)

О, если б я тогда послушался внутреннего голоса, советовавшего выбросить белый конверт! Возможно, это бы меня спасло.

.. Или нет?

Но постараюсь по порядку и без эмоций. Итак, конверт: он был девственно чист. Ни координат адресата, ни отправителя. Просто толстый пакет с какими-то бумагами. Не имею привычки читать чужую корреспонденцию, но как, не вскрыв письма, мог я решить, чужая она или не чужая? Я все же помедлил: интуиция и жизненный опыт подсказывали, что от непонятных вещей в наше время следует держаться подальше, ничего хорошего они не принесут.

Тем не менее, я разрезал пухлый конверт и с удивлением обнаружил, что содержащиеся в нем листы бумаги являют собой нечто вроде дневника или, точнее, романа в форме дневника.

Я не имею отношения к издательскому бизнесу, следовательно, рукопись попала в мой ящик по ошибке. Я запихнул ее в стол, а через пару дней от скуки решил полистать. Первые же страницы повергли меня в изумление и одновременно обрадовали.

Радость была вызвана тем, что я сразу понял: хозяином этих бумаг является наш сосед по лестничной клетке. Надо думать, рукопись ему вернуло какое-нибудь издательство, или журнал, или просто знакомый, которому автор давал ее почитать.

А изумился я, поскольку никак не мог предположить, что этот человек балуется литературой. Хотя что мы знаем о наших соседях? Он вселился в свою квартиру около двух лет тому назад, и мое личное общение с ним исчерпывалось тем, что пару раз он одалживал у меня электродрель, а я у него - спички. Я не интересовал его, а он - меня. Жена знала его лучше: когда мне приходилось уезжать в длительные командировки, он часто помогал ей что-нибудь прибить или починить.

Я вышел на площадку и позвонил в дверь к соседу. Несмотря на поздний вечер, его не оказалось дома. Спустился на первый этаж и попытался затолкать рукопись в его почтовый ящик, но он едва не лопался от бесплатных газет и рекламных буклетов, а пухлая пачка листов не влезала в узкую щель. Усердствовать я не стал, решив, что лучше поймать соседа завтра, чем мять и портить важные для него бумаги.