Хозяйка хищной космической оранжереи

Что говорить, как реагировать?

Обидеться? Накричать за то, что руки распускает? Или просто стоять, словно так и надо?

А между тем ладонь Орша переместилась на мой живот. И поползла ниже.

— Не надо, — прошептала испуганно.

Огромная горячая ладонь сразу же остановилась.

— Я по твоим правилам два года играл, Пети. И в итоге только проигрывал. Надеялся, что ты заметишь, но ты отворачивалась. Пытался заговорить — не слышала. Дарил подарки — не видела их.

— Подарки? — не поняла я. — Не было такого.

— Я завалил теплицу Астры семенами и саженцами растений, что ты любишь.

— Но это для сестры, — возмутилась я.

— У Астры есть муж, с чего мне тратиться на неё? Всё это было для тебя, Петуния. Только для тебя. Но ты не видела. Я устал играть в твои игры. Теперь будет по моему. Быстро, жёстко и, по возможности, горизонтально.

Услышав такое, я дёрнулась, но кто бы меня выпустил из объятий.

И снова гром. Охнув, я сама спиной прижалась к оршу.

— Обожаю погоду на этой планете, — прошептал он мне на ушко.

— Мне после этой твоей фразы, Лукер, хочется напрячься. Дай одеться.

— Так ты уже, — он обстоятельно так расправил на мне футболку. — Наша с тобой, Петуния, беда в том, что если я не проявлю настойчивости и даже некой навязчивости, то так и будем ходить кругами. Или, что ещё хуже, бесконечно ругаться, как Маэр и Ками. Вот кто действительно не способен уступить и признаться перед самим собой в том, что чувства есть.

— Сестра Маэра на дух не переносит, — я возмущенно обернулась. — Что ты придумал?

— И поэтому она вот уже два года домой из своей школы хореографии ездит исключительно с ним? А Лэксар у нас каким-то иным путем добирается? Или Далам в городе не появляется? Мириш? М? Нет, ни разу не занимается техобслуживанием «Варьяра»? Или у них какой-то иной путь домой?

— А… — я открыла рот и вдруг поняла, что он как бы прав. Ками может как угодно уехать с работы, но ждет она всегда Маэра, и тот приезжает.

— Не хочу, чтобы мы превратились в них, Петуния. Не хочу, — он мягко обнял меня, прижимая к своей груди. — Клянусь, я тебя такой счастливой сделаю. Ну не сопротивляйся только.

Я слабо улыбнулась. Желание настучать по его голове сковородкой куда-то делось. И не бесил, и не раздражал.

Ну хороший же орш! Ну чего бы не брать?

Выдохнув, я прикрыла глаза и томно прошептала:

— Верни мне матрас, гад, или спать будешь на пороге.