Хозяйка хищной космической оранжереи

— Падай ко мне, — похлопала рядом с собой и подождала, пока он сядет.

На горизонте загрохотало, и я невольно придвинулась к нему. Риме оценил и обнял меня за плечи. Подул влажный ветер, холодя нам спины.

— Не слушай плохое, — прошептала я. — Учись ставить заслонку. Ты ведь сам понимаешь, плохого в мире больше, чем хорошего. Рискуешь, братец, сойти с ума.

Потянувшись, я коснулась его щеки губами.

Он скупо улыбнулся. Челка, закрывающая его глаза, придавала ему такой обманчиво мальчишеский вид.

— Чем ты сегодня занимался, пока мы смотрели представление кендалиек под названием: «Гордые и независимые»?

— Да так.

— Ну, это правильно, — кивнула я. — К чему рисковать?

— Даген высадил клубни чего-то там, взятые у Астры, и теперь ищет места сбыта, — продолжил Риме.

— Картофель, — я засмеялась.

— Угу, — мой хрон кивнул. — Еще он сдает комнаты в своем доме. Говорит, желающие есть.

— Ты скучаешь, — поняла я. — Мы катаемся, а ты здесь один.

— Ну, почему один, — он сверкнул своими темными глазищами. — С Соели. Она у меня не расслабляется. Я тут учебник по занимательной зоологии прочитал. В общем, ты знаешь, что если взять тряпку и обмакнуть ее в нектар вон того вонючего цветка, — он указал за наши спины наверх, — а после бросить ее под катер соперников, то их будут любить все местные мухи.

Его улыбка стала просто запредельной.

— Ты как до Навозника дотянулся? — я даже рот открыла от удивления.

— Нашел у Лукера крюки-кошки. Крутая штука.

Засмеявшись, я представила, что здесь творилось без нас.

— И как они нашли проблему?

— Никак, — он гордо вскинул подбородок. — Страдали от нашествия гостей, пока запах не развеялся. Как раз перед вашим прилетом.

— Риме, ты мой герой!

— Стараюсь как могу, прелесть моя.

— Ну, вообще-то, она моя прелесть, — раздалось за нашими спинами.

Лукер обошел нас и принялся складывать контейнеры, проверяя на них крепления.

— Хочешь узнать о кендалийках? — Риме зевнул, прикрывая рот рукой.

— Да и так понятно, что они дергаются, — отмахнулся мой орш.

— Одна злится, вторая готова расплакаться. Им страшно. Одиноко…

— Бабушка не прислала о них отчет? — вспомнила я.

— Нет, — Лукер покачал головой и, распрямившись, взглянул на небо.