Хозяйка хищной космической оранжереи

Тучи наползали стремительно, поглотив уже полные диски трех лун Ялвиры.

Что будет дождь, сомневаться не приходилось. Главное, чтобы опять не похолодало.

В воздухе витал аромат вареного мяса и чего-то сладкого.

Над нами зацвели алым исполинские деревья.

— Риме, ты мой спальник вернул? — спохватилась я.

— А? Спальник? Хм… — Он поднялся на ноги и ухмыльнулся. — А я его ненароком испачкал, а после застирал. Сушится он. Но это ведь ничего, правда, Лукер?

— Риме, — орш прижал ладонь к груди, — ты мой герой!

— Эй, — я подскочила, — это как понимать? А где буду спать я?

Лукер сделал шаг вперед и развел руки в стороны:

— На мне, прелестница моя.

Отступив, я уставилась на катер."

"— Риме… — ухмыльнулся Лукер.

— Уже бегу терять ключи, — хрон хохотнул и быстренько исчез в вечерних сумерках.

На горизонте загрохотало, и небо разрезала яркая вспышка молнии.

На нас надвигался ливень.

Глава 71

Ну, это просто издевательство! Я переодевалась за перегородкой и громко дышала, выражая свое недовольство.

Вот где мне теперь спать? Ну, шутки шутками, а…

— М-м-м, трусики с кружевами! Да я сегодня глаз не сомкну, — раздалось за спиной.

Взвизгнув, я прижала ночную футболку к груди и обернулась.

Орш. В мужском белье до середины бедра. Обтягивающем. И больше ни клочка одежды. Стоит и на меня таращится.

— Ты вот эту заслонку для кого сделал? — прорычала я, тыкая пальцем на перегородку.

— Для тебя. Она мне не только не нужна, а ещё и мешает тобой любоваться. Могу хоть сейчас убрать, — выдал он, придурковато улыбаясь.

— Найди мне спальник, — прошипела я и тут же пригнулась: резкий раскат грома хоть и был ожидаем, но всё равно испугал.

— Зачем он тебе, Пети? Спи у меня под боком.

— С тобой?

— Со мной, а всё равно без меня уже не будет ничего. Я тебя не отпущу. Ну, разве что только сдохну в объятиях какой-нибудь зелёной твари.

Я поджала губы и отвернулась. Быстро расправив футболку, продела через голову и ощутила, как ладони Лукера опускаются на мою талию.

— Не помню, говорил ли тебе, Петуния, что ты безумно красивая, — прошептал он, касаясь губами моих волос. — Когда смеёшься или злишься, упрямо смотришь на меня, не желая подчиняться. Ты всегда совершенна. Моя.

В горле мгновенно пересохло. Я растерялась, не зная, как вести себя с мужчиной, когда он такой.