Чернокнижники

— Вот, извольте, господин поручик, — сказал князь, играя медальоном. — Это и есть «девушка из цветов» Якова Вилимовича. Не доводилось слышать?

— Доводилось, — сказал Савельев. — Однако полагал сказками.

— Никакая это не сказка, а побочный опыт, развлечения и отдыха ради… Вот, все, что осталось… — князь говорил почти нормальным голосом, словно и впрямь добровольно показывал свою кунсткамеру приятному гостю. — Батюшка видел ее новехонькой. Мне уже не довелось.

— Убери это, — поморщился Савельев.

Князь что-то сделал с медальоном, и чучелко, хрустя пыльными ветками, тем же неуверенным шагом вернулось в шкаф.

— Поговорим о серьезных вещах, — сказал Савельев, давно опустивший пистолет. — Уж если «девица из цветов» оказалась не сказкой, так, скорее всего, и Брюсовы книги — не легенда?

— Книга, — поправил князь. — Теперь — книга, одна-единственная. Батюшка собственноручно переписал все книги и записи в одну…

— Где? — кратко спросил Савельев.

— А вот, — так же кратко ответил князь, кивнув на одну из полок.

Там лежал громадный фолиант в переплете из темной кожи, из-за своих размеров не уместившийся бы ни на одной из полок в стоячем положении.

— Вот там наверняка немало интересного, — сказал Савельев, зачем-то понизив голос.

— Там знание, — промолвил князь с прежним превосходством. — Высокая наука… в которой вы, сударь мой, уж простите великодушно, не разбираетесь…

— Врать не буду, не разбираюсь, — покладисто кивнул Савельев.

— Вот я и говорю, — усмехнулся князь. — Вам совершенно ни к чему туда совать нос, все равно ничего не поймете. Хотите еще диковинок? Сердце мне подсказывает, что они для вас гораздо интереснее, нежели сухая книжная премудрость…

Он непринужденно вынул из кармана нечто наподобие коротенькой дудочки — кажется, золотой — поднес ее к губам и, надувая щеки, старательно подул.

Неподалеку от них щелкнула, поднявшись на толстых пружинах, плоская крышка небольшого ящика из лакированных досочек — и оттуда с непонятным звоном и лязганьем прямо-таки взметнулись два проворных, гибких силуэта."

"Князь с неожиданным проворством попытался отскочить, по-прежнему выдувая некие неслышимые сигналы — но Савельев, ожидавший подвоха, ни на миг не расслаблявшийся, успел достать его ударом по горлу.