Забытые смертью

А кто знает этого психа? Что, если впрямь швырнет их кента на землю? И вышибет душу…

— Отпусти его! Слышь, ты, гнида! — держались ближе к стене.

— Пошли вон! Не то и его, и вас…

Кто-то из блатных достал из кармана нож. Леха увидел. И вмиг швырнул здоровяка на того, с ножом. Трое других бросились на Леху озверело. Тот время не терял. Не ждал, когда его начнут молотить. И первым пустил в ход пудовые кулаки.

Блатные не ожидали такого отпора. И вскоре, сбившись в кучу, унесли в барак здоровяка, наткнувшегося боком на нож.

Леха думал, что этой дракой и закончится его знакомство с ворами. Но не тут-то было.

В столовой, едва он взялся за ложку, мужик, что сел напротив, тут же выплеснул ему в лицо миску баланды.

Леха выдернул его из-за стола за грудки и, расквасив одним ударом всю физиономию, хотел выбросить из столовой. Но на Леху насели кучей. Он прихватил за горло мужика, тузившего его кулаком в бок. Сдавил покрепче. Извивающимся, посинелым стал отмахиваться от блатных, врезал им по лицам, головам, плечам ногами их кента.

Леху вытащили исполосованного ножами, финками.

Он несколько дней валялся на шконке, не в силах встать, пойти в столовую. Он лежал, сцепив зубы.

Осмотревший его врач лишь головой качал. Но Леха, несмотря на адскую боль, ничего не сказал оперативникам, требовавшим назвать виновных.

— Не знаю никого. Ни одного. Не до того было мне. Не пацан. Сам разберусь…

И все же работяги барака назвали зачинщиков.

Во время перерывов он отдыхал вместе с теми, с кем жил в одном бараке, и ничем из них не выделялся.

Блатные тоже вели трассу. У них, так уж совпало, участок проходил по болоту, и зэков допекали целыми днями сырость, грязь и комары.

Люди здесь быстро теряли здоровье, обессилевали. Но едва кто из зэков пытался передохнуть, охрана подлетала тут же."

"— Вскакивай на мослы, пропадлина! Чего раскорячился? Устал? Вламывай, пока дышишь! — втыкался приклад в ребра. Их грубые кирзовые сапоги калечили зэков каждый день.