Хаски и его учитель белый кот. Том III

Он не встал с кровати, не поднял головы и больше не пытался заговорить.

Его маленький ученик, его старший брат Мо, его император Тасянь-Цзюнь хотел, чтобы он спал спокойно."

"Сказал, что будет всю жизнь держать для него зонт, всю жизнь будет рассказывать ему истории и будет любить его до конца жизни.

Мо Жань сказал, снаружи холодно и снегопад.

Я согрею тебя.

Чу Ваньнин свернулся калачиком в его объятьях, на еще не остывшей груди и замер.

Завтра они отправятся в путь, чтобы вернуться домой.

Им обоим нужно хорошо отдохнуть.

Чу Ваньнин протянул руку и обнял Мо Жаня за талию.

Во мраке ночи он сказал ему:

— Хорошо, я послушаюсь тебя и буду спать… Но завтра, когда я позову тебя, ты должен не забыть проснуться.

Он прижался к груди, которая больше не вздымалась, и его горячие слезы промочили ворот нательной рубашки Мо Жаня.

— Не валяйся долго в постели.

Спокойной ночи, Мо Жань.

Это очень длинная ночь, но я буду рядом с тобой. Пусть тебе снятся хорошие сны, в которых будет огонь и свет фонаря.

А еще дом.

Глава 280. Пик Сышэн. Пересуды о добре и зле

На следующий день с рассветом лучик солнца пробрался в окно хижины.

Чу Ваньнин открыл глаза. Постель была теплой, ведь тепло одного человека может согреть тела двоих. Он молча посмотрел на лицо Мо Жаня, который в его глазах был самым прекрасным, самым лучшим человеком в мире.

Какое-то время он не шевелился, раздумывая, какую кашу ему сегодня сварить?

Вчерашняя уже съедена, ведь после пробуждения Мо Жань, словно переродившийся голодный призрак[280.

Он поцеловал Мо Жаня в щеку и спросил:

— Давай я сварю тебе еще немного каши, ладно?

Сон его мужчины был очень глубоким. Черные как смоль ресницы были похожи на две скрученные пушистые метелки камыша. Казалось, через мгновение он откроет глаза, ласково улыбнется, со смехом притянет к себе Чу Ваньнина:

— Конечно, я голодный, Ваньнин, иди, свари миску каши для этого достопочтенного.

Или с большой любовью и нескрываемой привязанностью скажет:

— Что бы ни делал Учитель, все хорошо.

Труп давно остыл, и щека под его губами была совсем холодной, без капли живого тепла.

Чу Ваньнин не зарыдал.

Он поднялся, накрыл Мо Жаня одеялом, а после пошел на двор собирать хворост, чтобы разжечь огонь и добросовестно, самым лучшим образом приготовить рисовую кашу.

Над кипящей водой поднимался пар, на огне булькала и пузырилась жидкая рисовая каша.