Хаски и его учитель белый кот. Том III

В итоге это привело к тому, что из-за ужасного недоразумения их пути разошлись и они стали почти чужими людьми.

Чу Ваньнин очень сожалел об этом.

А если бы между ними было больше доверия и откровенности? Могло бы это все изменить? Возможно ли, что он гораздо раньше заметил бы ядовитого паразита в теле Мо Жаня?

Вот только разве можно повернуть время вспять?

— В этой жизни ты тяжело трудился и стремился искупить свою вину, — Чу Ваньнин закрыл глаза и вздохнул, под конец его голос сел настолько, что он почти не мог говорить, — однако ты ведь не помнишь, как в тебя был посеян Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия? Просто подумай об этом, Мо Жань… просто подумай об этом…

Ты никогда не был моим должником.

"С самого начала это я тебе должен.

Умоляю тебя, очнись.

Если ты очнешься, если сможешь воскресить в памяти эти утраченные воспоминания, то сразу поймешь… правда в том, что все началось семь лет назад, в ту дождливую ночь, когда я ушел в затвор…

______

Конечно, это и была та поворотная точка, когда он и Мо Жань поменялись судьбами.

У Чу Ваньнина было очень слабое духовное ядро, и тогда как раз пришло время, чтобы его восстановить.

Чтобы присматривающие за ним ученики чувствовали себя непринужденно, перед тем как уйти в целительный транс, он наложил на себя заглушающее звук заклинание, после чего в тишине и покое сел в беседке в позу лотоса и направил свое божественное сознание в великую первозданную пустоту[278.

В тот день посреди грозы и шквального ветра в Павильоне Алого Лотоса прямо напротив него, уставившись друг на друга, стояли Мо Жань и Ши Мэй. Мо Жань был бледен, а Ши Мэй мрачен.

Этой дождливой ночью медленно и неотвратимо открывалась истинная картина, о которой все это время Чу Ваньнин даже не подозревал.

Незадолго до того, как он ушел в затвор, не так давно поклонившийся ему как учителю Мо Жань почувствовал обиду из-за того неприятного инцидента с сорванной цветущей ветвью яблони. Тогда в сердцах он прямо высказался о том, что ему будет неприятно прислуживать такому наставнику, и он не будет приходить присматривать за ним во время медитации.