Хаски и его учитель белый кот. Том III

— Когда я принес чашу пельменей, ты сказал мне, что люто ненавидишь таких бессердечных и безжалостных людей, как Учитель, так почему не прошло и пары дней, как ты изменил свое мнение и снова пришел навестить его?

— Если бы я не навестил его, кто знает, что бы ты сегодня сделал! — с горькой обидой и возмущением ответил Мо Жань. — Ши Минцзин, тогда я думал, что ты хороший человек! Зря я тебе поверил!

— Ой-ой, если ты сам обманулся, так кого теперь винить? — рассмеялся Ши Мэй. — Хватило чаши пельменей и нескольких теплых слов, чтобы ты решительно и бесповоротно поверил в мою ложь.

— …

— И что ты так на меня уставился? Как оно? Вкусные были пельмешки?

Мо Жань скрипнул зубами, казалось, в этот момент его черные глаза впитали весь холод ночи. Наконец, тяжело сглотнув, он сказал:

— Ши Минцзин… оказывается, у тебя такое черное сердце.

Ши Мэй все так же улыбался:"

"— Черное — это когда внутри сердца живет ядовитая тварь или неизлечимый недуг, мое сердце не больно и не отравлено, так что, естественно, в данный момент оно точно такое же, как у тебя или Учителя, то есть красное.

Он замолчал, затем поднял длинный белый палец и сделал им вращательное движение, словно описав круг, после чего на его кончике появился необыкновенно прекрасный цветок. Это был готовый вот-вот распуститься налившийся бутон с черными бархатными лепестками, края которых испускали яркий серебристый свет.

Словно зачарованный этим цветком, Ши Мэй поднес его к носу и сделал неглубокий вдох.

Этот свежий бутон напоминал неотразимого красавца: полон волнующего любовного очарования, однако рядом с ним опасности подстерегают со всех сторон.

Один его вид заставлял людей дрожать от ужаса.

— Что ты собрался сделать? — пробормотал Мо Жань.

Ши Мэй посмотрел на него из-под длинных ресниц. В персиковых глазах, казалось, плескались волны, переливаясь через край искорками смеха. Весь его вид говорил о том, что он пребывает в самом отличном расположении духа.

— На самом деле бессмысленно тебе что-то объяснять. Мне нужно лишь произнести одно заклинание, и ты вскоре забудешь обо всем, что тут произошло, и впоследствии уже ничего не вспомнишь.

Черный цветок мерно сиял на его похожем на стебель камыша длинном и белом пальце.

— Однако, учитывая, что мы с тобой ученики одного учителя, было бы неправильно оставить тебя в неведении, — продолжил Ши Мэй. — Этот цветочный бутон порожден моей матерью.