Хаски и его учитель белый кот. Том III

Твердо державшая меч рука Тасянь-Цзюня не дрогнула, однако несколько секунд спустя он отдернул руку, отозвал Бугуй и отвернулся.

Увидев, что он убрал меч, Ши Мэй поднял руку и нарочито медленно коснулся кровоточащей полосы на своей шее, после чего сказал:

— К счастью, ты не настолько глуп.

— …

— В будущем не ори чуть что, что убьешь меня. На самом деле ты ведь прекрасно понимаешь, насколько мы с тобой неразрывно связаны, — бросив насмешливый взгляд на Тасянь-Цзюня, Ши Мэй продолжил. — сейчас ты словно покрытый ржавчиной меч, и я собираюсь тебя восстановить и очистить, чтобы ты стал таким же хорошим оружием, каким был прежде.

"Тасянь-Цзюнь закатил свои черные глаза, прежде чем повернуть голову и холодно взглянуть на него.

— Все эти годы в другом мире ты продолжал работать на меня.

Тасянь-Цзюнь наконец открыл рот и холодно сказал:

— По-моему ты недалек от слепоты. Какой из твоих глаз увидел, что этот достопочтенный изумился?

Ши Мэй поджал губы, выражение его лица стало еще более угрюмым.

— Ладно, раз уж теперь ты понимаешь всю личную выгоду и возможные потери от этого дела, то должен какое-то время сдерживать себя. Давай работать вместе. В тот день, когда мы общими усилиями покончим с этим, тогда и посмотрим сможешь ли ты вырваться из-под контроля и убить меня, или все-таки я смогу обрести послушное моей воле непобедимое смертоносное оружие.

— Поживем — увидим, — ответил Тасянь-Цзюнь.

Ши Мэй собирался добавить еще что-то, но в этот момент лежащий на кровати Чу Ваньнин издал тихий глухой стон.

— Ваньнин?

— Учитель…

— … — мужчины, которые некогда были учениками одного учителя, посмотрели друг на друга. Тасянь-Цзюнь стал еще мрачнее, но не проронил ни слова. Вскоре его взгляд переместился с Ши Мэя на все еще пребывавшего в забытьи Чу Ваньнина.