Хищная

Я, как и раньше, игнорирую его звонки и сообщения, передавая всю необходимую Самойлову информацию по сделке через Соколова или через наших секретарей.

Ему это явно не нравится, поэтому периодически он мне пишет что-то вроде «Не будь надменной козой», но я не собираюсь поддаваться на его провокации. У меня своя жизнь, в которой Максиму Самойлову больше нет места. И у него своя жизнь, в которой нет места мне.

Где-то через неделю после возвращения из Парижа мне позвонил Илья.

— Привет, красотка! Как дела?

— Привет, Илюш.

— Тоже хорошо. До меня тут дошла информация, что вы покупаете две французские компании и выходите на европейский рынок...

— А до меня дошла информация, что вы покупаете немецкую компанию и тоже выходите на европейский рынок.

Он на секунду осекся.

— Откуда ты узнала?

— От проверенного источника из Германии. А ты откуда узнал про нас?

— От своего человека в «Росстрое». Я тебе, собственно, поэтому и звоню. Крисси, в «Росстрое» на тебя очень-очень злы.

Я лишь смеюсь.

— Приму их злость за комплимент! Значит, я все правильно делаю.

— Так-то оно так, вот только ты же понимаешь, что это за люди... У них методы работы, как в девяностых. Они не любят, когда им так открыто переходят дорогу. Я же тоже к французам присматривался, но когда узнал, что с ними ведет переговоры «Росстрой», то пошел к немцам.

— Илюш, да плевать я хотела на этот «Росстрой». Они почти выжили нас из России. Что нам еще остается?

— Я согласен, но все же будь осторожна с ними.

— Я буду счастлива сделать это еще не один раз, Илья!

Токарев вздыхает.

— Лучше не надо, Крисси.

— Не переживай, все будет хорошо. Кстати, какие у тебя планы на Новый год?

— Пока никаких, а что?

— Поехали в Америку?

На том конце провода повисло молчание.

— Знаешь, Крисси, а поехали!

Я засмеялась.

— Отлично, тогда ближе к делу решим с билетами и датами поездки.

— Да, давай. Целую тебя, красотка.

— Целую, пока.

Я вешаю трубку и глупо улыбаюсь, уже предвкушая встречу со всеми нашими друзьями.

За работой время летит быстро.