Узел

— Так Настя задом стоит, куда мне еще смотреть. Будет передом стоять, буду на грудь смотреть, — ничуть не смущаясь, парирует Никита.

Я возмущенно оборачиваюсь:

— А ничего, что я здесь?

— Ничего, — отвечает он. — Не отвлекайся, не обращай на нас внимания.

— Леднёв, у тебя че опять недотрах? — ржет Григорьева.

— Это мое перманентное состояние, — ухмыляется он, — у меня их три. Недотрах, недожор и недосып.

Покончив с завалом из собственных шмоток, я смотрю на верхнюю полку встроенного шкафа. За стулом идти неохота…

— Никита, помоги.

— С радостью, — отзывается он и убирает сумку наверх.

— Так, Настя, ты оставайся в квартире, а мы с Ником вниз. Машина подъехала, — командует Тася, и я вздыхаю с облегчением, надеясь, что Никита поможет Таськиному родственнику занести диван и свалит.

Тогда я еще не понимала, почему Леднёв меня так бесит. А когда поняла, лечиться от этого было уже поздно…

Диван благополучно заносят в квартиру, и Тасин то ли двоюродный брат, то ли троюродный дядя сразу уезжает.

— Ник, может, ты нам и комод скрутишь? А то Настин отец только на выходных сможет. — Григорьева решила припахать Леднёва по полной, а он и рад стараться.

— Если хорошо попросите.

— Трахнуть не обещаем, но накормить — накормим, — ржет Тася.

— Чем кормить будете?

— Окрошкой.

— Ладно, будет вам комод.

Меня не очень радует Таськина инициативность, и я, разумеется, не упускаю момент высказать ей об этом, когда заканчиваю чистить мебель и зеркала.

— Леднёва можно было не эксплуатировать…

— Не переживай, от него не убудет, — отвечает Григорьева, сосредоточенно протирая кухонные шкафчики.

— Тася, я не о нем переживаю, а о себе. Леднёв твой, как маньяк, по пятам за мной ходит.

— Ты ему понравилась. Он тебе, как я вижу, тоже. Вот и прекрасно. Вы будете идеальной парочкой.

— Ты издеваешься?

— Нет, — смеется подруга.

— Перестань, я его первый раз вижу.

— Ну так познакомься с ним поближе! Чего шарахаешься, как дикая? Я тебя не узнаю.

Я сама себя не узнаю. При нем мне неловко. Вроде не стеснительная, но, когда он смотрит на меня, краснею. Шорты кажутся слишком короткими, футболка слишком обтягивающей.

— Что конкретно тебя интересует? Я тебе расскажу, я про него все знаю, он на одной площадке с нами живет. С родителями.

У меня, конечно, есть вопросы, но не хочется обсуждать Леднёва, пока он находится в соседней комнате.