Узел

Настя с Аришкой визжат от радости, у меня по венам все еще волной несется адреналин, и я вздыхаю глубже, чтобы успокоиться.

После награждения мы ждем Максима на улице, обсуждая, как будем праздновать его победу и что подарим победителю. Наконец он выходит из здания, счастливый и усталый, с большой спортивной сумкой на плече. В толпе таких же усталых, но не всех счастливых.

— Молодец, сынок. — Крепко стискиваю, дабы он понял, что его победа и для меня много значит.

— А ты видел, как он после свистка руку мне рванул? Урод. Не дай бог ему еще раз со мной встретиться — заломаю.

— Видел. Как рука? — То, что Савелов сделал, было не отчаяние от проигрыша, это простая подлость. Он рванул Максу руку, чтобы нанести травму.

— Все нормально. Болит, но связки не порвал.

Я уже не помню того времени, когда мы жили без детей. Не помню и того, когда Макс был непослушным. Кажется, они оба такие были всегда, с самого первого дня. Понятливые, послушные, беспроблемные.

— А ты слышал? Папа так орал, что я чуть не оглохла, — смеется Арина.

— Я все слышал. Ты тоже верещала, — улыбнувшись, обнимает сестру.

— Дайте мне моего чемпиона.

— Мамуля, — расплывается Макс в улыбке и прилипает к матери. Настя тут же суетится, не сильно ли травмирована рука и не надо ли в больницу.

— Я хочу домой и хочу есть, — морщит он веснушчатый нос.

Настя и Аринка все не отпускают Макса, обнимают и целуют, чуть ли не танцуют вокруг него. Они рады, но они все равно не понимают, сколько нужно сил и что каждая награда — это совсем не просто.

Но если очень захочешь победить, то сможешь.

Даже подняться сможешь, когда ломают…

Конец"