Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки (СИ)

А еще аппетит разыгрался не на шутку. Накормите?

Вроде как он терся в свите дедули, и вроде как был потенциальным врагом, но все равно чем-то располагал к себе.

– Вот только мне, пожалуйста, что-нибудь без изысков, – добавил гость. – Я – человек простой, мне трюфелей не нужно. Очень уж мне хочется попробовать вашу самую популярную пиццу, которую в основном все и заказывают… Там вроде какое-то женское название?

– «Маргарита». Она называется «Маргарита», – улыбнулась я.

– Так зовут мою жену. Будь я более суеверным, принял бы это за знак свыше.

– Возможно.

Отодвинув корзинку с трюфелями, которая раздражала глаз, я взялась за более простой и привычный рецепт.

Вскоре по пиццерии поплыли чарующие запахи.

Когда я поставила перед этим мужчиной круг со свежеиспеченной пиццей, то, прежде, чем начать есть, он вдруг открыто улыбнулся.

– Вы так и не обратились ко мне, леди Манон. А ведь я ждал вашего визита. Я до сих пор помню вашу «Змейку».

– Я бы обратилась, господин, но, каюсь, потеряла вашу визитную карточку.

– О!

– Может быть, хотя бы сейчас представимся, как следует? Вы меня знаете, а я вас – нет. Нечестно!

– Можете называть меня Сэм, леди, просто Сэм. А сейчас приступим, а то у меня уж слюнки текут! – он хлопнул в ладоши и потянул один из треугольных кусочков с помидорами и сыром.

На следующее утро прямо к порогу нашей пиццерии пришел донельзя высокомерный слуга в ливрее с гербом Лафайет и швырнул на мостовую большой конверт из плотной крафтовой бумаги.

В нем был толстый глянцевый журнал под названием «Гастроном наслаждения».

Главной статьей в этом журнале была, разумеется, разгромная рецензия дедули Сильвестра на мое заведение, сопряженная карикатурными изображениями.

Статья была настолько оскорбительной, неприятной и даже мерзкой, что больше б подошла какой-нибудь желтой газетенке, нежели уважаемому изданию.

Постаралась не обращать на это внимания, но на душе все равно кошки скребли. Неприятно читать о себе такое.

Я дедуле всю душу – пиццу с трюфелем, а он просто прошелся по ней грязными сапогами.

Не то, чтобы я ожидала чего-то иного, и все же…

Почему, если люди считаются семьей, они могут поступать так ужасающе подло?

Тут еще и это предчувствие неприятное…

Предчувствие того, что миссию я не выполнила и моя история закончится плохо.

И поделом мне, наверное…

Ну, хоть обеспечила средствами и ресурсом дорогих мне людей напоследок – и то хлеб.