Во власти (не)любви

"ГЛАВА 1. Каллы для отца

Церемонию прощания с Фабрицио Моранте нарушил проливной дождь.

Джина, опустив голову, стояла под огромным зонтом, крепко сжимая в руках десять белых калл, перевитых темной атласной лентой. Вуаль на черной широкополой шляпе скрывала ее лицо и полностью прятала заплаканные глаза.

Отец погиб так нелепо, что даже стоя над его гробом, она не могла до конца поверить в его смерть. Даже когда ей сообщили, что его личный вертолет потерпел крушение над Краевыми пустошами, у нее не было и тени сомнения, что отец выжил в этой страшной катастрофе.

Даже когда поиски затянулись на несколько недель. Даже когда спасатели, обнаружившие воздушное судно, сообщили о том, что внутри вертолета обнаружены останки пилота и пассажира. И даже когда экспертиза установила, что этим пассажиром действительно был Фабрицио Моранте.

Она не могла это осознать…

Но крупные капли дождя громко барабанили по ее черному зонту и зонтам пришедших попрощаться с главой клана вампиров, по глянцевым зеленым листам растущих на кладбище грабов и осин, по каменным башням семейных склепов Моранте, по куколю священника, служащего панихиду и по лакированной крышке гроба из гренадила с каллами, которые Джин на нее положила… Прозрачные капли стекали по нежным молочно-белым лепесткам, точно слезы.

Кузина Надин Делиль, которая присутствовала на похоронах вместе со всей своей семьей, положила на гроб цветы и, проходя мимо Джин, невесомо прикоснулась рукой в черной кружевной перчатке к ее плечу.

— Моранте, держись! — тихо прошептала она.

Джин была бесконечно благодарна Делилям за поддержку. Они взяли на себя организацию похорон, а главное, проследили, чтобы на церемонию не просочились папарацци, жадно муссировавшие в прессе подробности авиакатастрофы и гибели главы крупнейшего вампирского клана.

И все-таки, несмотря на искреннее участие Надин, Джине очень хотелось, чтобы на похоронах ее отца присутствовала Элизабет Леоне. Подруга, конечно, хотела поддержать Джину, но Константин категорически запретил, ведь Лиз была на последнем месяце беременности.

Сам же великий князь, разумеется, присутствовал, одним из первых выразив Джине соболезнования и предложив любую помощь. Узнав о результатах экспертизы, которые подтвердили смерть Фабрицио, он срочным рейсом прибыл из Раблингтона, где участвовал в Саммите тридцати независимых княжеств, и куда должен был вернуться сразу после похорон.

Джин знала, что помощь ей потребуется, понимая, насколько сильно смерть отца меняет ее жизнь.