Малец

 — Не, по восемь гривен за месяц это много, даже купцы вдвое меньше при караване платят. На два гривенника еще можно сговориться.

Веселья ради, Степан продолжил торговаться, но в конечном итоге удалось поднять цену только до трех гривенников за месяц.

— Значит за три гривенника ты Степан Тропин готов наняться на службу Ваське сыну Алексея Дежнева? — Подвел итог торга подросток.

— Готов, готов, — вздохнул Степан, жалея, что веселье подошло к концу.

— Тогда договор, — вдруг сказал подросток и, под вытянувшиеся лица казаков, вытащил кошель, — вот задаток в два алтына.

— Эй, — встрепенулся Алексашка Кривой, — а еще одного возьмешь?"

"— Еще? — Подросток принялся чесать затылок. — Так вроде не надобно, мне и одного казака много. Хотя…, конечно… Нет, там только на раз, самое большое на две седмицы, за гривенник, да и не служивый нужен, любой со слободки подойдет, а оплата по концу.

— А чего делать-то?

— Весла ворочать, кайлом махать, да иногда на ночь стать.

— Так, согласный я, — торопливо заявил казак.

— Раз согласен. Договор?

Последним сговорился Остап, за компанию.

— Выходим на лодке завтра с утра, — заявил казакам подросток, — уходим где-то на две седмицы, первые три дня придется сильно попотеть, да и потом немногим легче. Кормежка за мной, но без изысков. Пока все.

Ошарашенные казаки смотрели вслед неспешно уходящему подростку.

— Вот дожили, теперь эта сопля над нами хозяином будет. — Вздохнул Алексашка.

— Если он нам потом не заплатит, вся слобода от хохота животы надорвет, — заявил Остап.

— Так задаток вроде дал, — Степан на всякий случай посмотрел на зажатые в руке монеты.

— Это тебе, а нам-то только обещал.

— Слушай, а не сродственник ли он Семена Дежнева, — поинтересовался Кривой.

— Не, быть того не может, — тут же откликнулся Степан, — тот атаманом вроде как был. Будь он сродственник, разве ж бросили бы вот так семью.

— И то верно, — согласился Алексашка.

— Ладно, казаки, — подвел итог Степан, — до конца торга четверть дня осталась, а у нас еще даже не приценялись.

Коней Степан все-таки продал, и как не торговался, цена получилась такой же как у Васьки:

— «Вот ведь как в жизни-то, и старше, и опытнее мальца, а цена все одно — один в один». — Думал он при этом.

— Служивый, возьмешь овес с прошлого года, не задорого отдаю?

Степан повернулся к торговцу и задумался — овес все равно покупать, а прошлогодний раза в три дешевле.