Плохие намерения

 — Николая, Palacha, похоже, забавляла вся эта сцена.

Джек кивнул, наконец осознав, в каком дерьме он оказался.

Николай улыбнулся, и моя кровь похолодела, а затем его руки резко вытянулись вперед, отбрасывая Джека назад, в темноту и небытие за сломанным забором. Мир, казалось, замер на долгое мгновение, пока Джек застыл в воздухе. Его глаза встретились с моими, и выражение удивления навсегда запечатлелось в моей памяти.

А потом он полетел, размахивая руками, в чернильную тьму, туда, где ночь встречалась с черным морем.

Воздух пронзил короткий крик и внезапно оборвался.

Я побежал к краю обрыва, охваченный паникой. Остановился на осыпающемся краю и посмотрел вниз.

Там не было ничего, кроме бушующих темных вод, разбивающихся о полуночные скалы.

Дядя Джек умер.

— С ним покончено, Кейд, не упади следом, — донесся до меня командный голос Беккета, и затем он оказался рядом, оттаскивая меня назад.

Ужас от событий этого вечера захлестнул меня, и боль от ранения внезапно дала о себе знать. Я отшатнулся в сторону, и Ашер оказался рядом.

Мы перевели шокированные взгляды на Николая, который стряхивал травинку с манжеты, выглядя совершенно беззаботным.

— Ну, мальчики, какова история? — В его ленивом тоне не было и намека на беспокойство о том, что мы можем обратиться в полицию. Он был абсолютно уверен в себе.

— Обрыв небезопасен, а ограждение сломано… что очень рискованно. Упасть мог кто угодно, — холодно сказал Ашер через мгновение.

— Не могу поверить, что для того, чтобы обратить внимание на эту угрозу безопасности, понадобилась, чтобы местный житель поскользнулся и разбился насмерть.

Я перевел взгляд с одного на другого.

Николай усмехнулся.

— Maladetz. Я впечатлен. — Он кивнул в сторону лежащего без сознания Джоша. — Не хочешь сбросить и его, пока мы здесь?

— Нет. Его нет.… Только Джека. Джек заслужил это, — быстро добавил я.

Николай кивнул, а затем мотнул головой в мою сторону.

— Пойдем со мной, парень.

Я подчинился, потому что никогда не встречал никого, кто отказался бы от просьбы этого человека.

Я шел с трудом. Место, куда Джек ударил меня ножом, болело, но порезы на предплечье, которые я нанес себе сам, были еще хуже. Николай бросил взгляд на мою руку.

— Ты в порядке?

У меня вырвался сухой смешок.

— Даже отдаленно нет.

— Ты будешь. Знаешь, я вижу в тебе много от себя, парень. Испорченный, злой, агрессивный. Я знаю, что живет внутри тебя.