История (не)любви

Мне показалось, они уже обдумывали, как безболезненно для себя сдать крепость. Не мормэры, а кучка трусливых псов. Чуть что, сразу поджали хвосты и бежать. Их поведение убедило меня в правильности совета посланника.

Этой же ночью я, призвав самых верных воинов, велела им перенести лэрда в башню. Муж пришел в себя, и я пересказала ему разговор с посланником. Увы, он был слишком слаб, чтобы возглавить оборону. Это бы его доконало. Я видела, как нелегко ему далось решение отправиться в башню. Но это было еще пол беды.

Как он здесь оказался? Насколько знала, его нашли и арестовали после турнира. Сбежал?

Я бросилась вперед разъяренной кошкой. Сейчас подобно той самой кошке мне хотелось выцарапать Рику глаза. Снег, который всегда был при мне, зарычал, поддерживая мое негодование.

— Это ты во всем виноват! — я ударила его кулаком в грудь. — Ты принес на турнир острый меч. Ты пытался убить лэрда и должен быть за это казнен.

— Я сделал это ради нас, — Рик схватил меня за плечи. — Разве ты не мечтала освободиться? Если лэрд умрет, мы сможем быть вместе.

Я отшатнулась. Объяснять что-то Рику было бесполезно, и я приказала воинам:

— Арестуйте его!

Но они не успели даже с места сдвинуться, как вмешался лэрд и отменил мой приказ.

— Не совершай моей ошибки, — сказала я. — Не отпускай его.

— Это я велел его отпустить и привести сюда, — муж приподнялся на носилках, морщась от боли.

— Ты на его стороне? — вряд ли я могла удивиться сильнее.

Лэрд не ответил. Он жестом велел воинам нести его в башню. Лишь после того, как его подняли по лестнице, уложили в кровать, и он отпустил воинов, Анрэй вернулся к разговору. В башне остались только мы втроем, и он мог быть откровенен.

— Кингросс будет взят, — сухим, деловым тоном заявил Анрэй. — Я в этом не сомневаюсь. В крепости лучшие воины, но они не пойдут в бой без меня.

— Еще не все потеряно. Ты быстро поправляешься, — сказала я.

— Недостаточно быстро. К тому моменту, когда войска заговорщиков подступят к стенам Кингросса, я еще не смогу держать меч в руках. Но это неважно. Не судьба Кингросса заботит меня сейчас, а твоя, Флориана.