Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

"Ольга Герр

Хозяйка магической фабрики, будь моей женой!

Глава 1. Кто здесь?!

— Это без всяких сомнений она.

За моим плечом раздался писклявый голосок. Так говорят взрослые, неумело пародируя детей. Я дернулась и испортила фотографию, за что получила нагоняй.

— Ты уверен, Рю? — переспросил другой голос. Женский, возрастной. Его обладательнице, должно быть, хорошо за семьдесят.

— Абсолютно, — ответил писклявый и добавил зачем-то: — Ух!

Фото наконец было готово, и я крутанулась вокруг своей оси, выискивая болтунов.

— Вы говорите обо мне? — спросила, но ответа не дождалась.

Площадь как всегда была забита туристами, но рядом со мной не стоял никто, кто мог вот так говорить. Я что же, слышу голоса? Не помню, чтобы в моей семье были психические заболевания.

— Алиса, ты чего? — ко мне подошла Юля – подруга, с которой мы вместе подрабатываем и снимаем квартиру.

— Слуховые галлюцинации, — мрачно поясняла я и поправила высокий парик. — Солнце напекло голову.

День сегодня выдался непривычно жарким. Я сварилась в парике и костюме, но такая у меня подработка.

А ведь год назад я приехала в Питер, поступать в театральный, но провалила экзамены.

Вот только отказаться от мечты – это не про меня. Алиса Мирная никогда не сдается! Мама говорила, что я полная противоположность своей фамилии. Никакая я не мирная, а настоящий завоеватель, прущий напролом.

Буду поступать в следующем году и на этот раз подготовлюсь, как следует.

И все было бы не так плохо, если бы не голоса. Их слышала я одна, а это дурной знак.

Все началось ночью накануне, когда меня разбудила вспышка яркого света. Надо мной будто взорвался фейерверк и окатил тело разноцветными брызгами. Я аж подскочила на кровати. Но свет быстро погас, и я решила – мне все привиделось спросонья.

После так и не смогла уснуть.

— Сходи умойся, — посоветовала Юля и указала на кабинку общественного туалета. — Тебе сразу полегчает.

— Отличная идея, — кивнула я.

До кабинки было метров тридцать. Я поспешила к ней, а голоса продолжили меня преследовать.

— Она уходит! — заволновался писклявый. — Мы ее теряем.