Ген Рафаила

Красавцев, с обожженными легкими, полными дыма и копоти, стоял в проеме окна своего кабинета на пятом этаже и прикидывал, куда прыгнуть. За его спиной было пламя, на земле – ковер из сотрудников, переломавших позвоночники, руки и ноги. В соседнем окне выли три женщины – его красивая секретарша Алка-скакалка и две работницы архива – тучные немолодые дамы в офицерских погонах – МарьПетровна и ЛидьГавриловна. Снизу метались счастливчики – те, кто в момент возгорания чудом оказались вне здания – вышли на улицу покурить, выбежали за чебуреком, выехали на машине с мигалками по какому-то делу.

– Красавцев! В шестом окне слева – наш полковник – Красавцев! Лестницы, лестницы туда!

Пожарные кинулись перетягивать выдвижную лестницу с одного пролета к другому – тому, где кипел Красавцев. В какой-то момент носок его ботинка почувствовал стальную ступеньку. Генерал потихоньку начал толкать сооружение к правому окну, где рыдали девчонки."

"– Слазь! – орали снизу менты, – спасайся, дурак!

Но Красавцев отчаянно мотал головой и сигналил руками в сторону своих сотрудниц.

– Черт с ним! – сплюнул кто-то их пожарных, – надо других снимать.

Лестница переместилась правее, и Анатолий, задыхаясь от дыма, ничего не соображая, наблюдал, как Алка-скакалка в обожженных колготках, босая, полезла вниз по ступеням. Следом за ней, белые лицом, с обгоревшими волосами, шаг за шагом потянулись МарьПетровна и ЛидьГавриловна. Он заплакал. Почему-то бабы, простые ежедневные бабы с морковными губами и простенькой бижутерией в ушах, стали для него роднее всех родных.

Внезапно зазвонил мобильный. Анатоль достал его из кармана кителя и прохрипел:

– Алле…

Олеська, заснувшая после обеда вместе с трехлетним сыном, пропустила местные новости и не подозревала о пожаре.

– Толь, ты как? – спросила она, зевая.

– Все хорошо, родная, – ответил он, стараясь из всех сил сохранить спокойствие в голосе.

– Ты что, на задании? Почему воют сирены, что за крики?

– Я у телевизора, Лесь, в кабинете.

– Понятно. У нас памперсы закончились, боюсь с Андрюшкой идти гулять без них. Купишь?

– Куплю…

– Те, что зеленые с красным значком. Синие не бери, они не лезут. Опять перепутаешь, а мне ходить, менять…

– Не перепутаю…

– Ну давай, пока… странный звук рядом с тобой.

– Пока, родная…

Пламя раскаленным дыханием подошло сзади и лизнуло китель. Красавцев остатками сознания уловил растянутый внизу тент и орущих людей.