Ген Рафаила

Так, убить время…

– А кто для тебя что-то значит? Муж? Сын? Мать?

В это время мужик в халате рьяно рвался обратно в квартиру, барабаня в дверь кулаками и пятками.

Красавцев резко открыл. Любовник нарядным шелковым мешком упал в коридор. Чашка вылетела и распалась на фрагменты, увенчав поверх цветов Олеськины ступни.

– Это был немецкий сервиз. Помнишь, мы купили в Дрездене, в свадебном турне? – язвительно спросил Анатоль.

– Красавцев, будь великодушным. Дай ему одеться и уйти, – тихо сказала Олеська.

– Уйти? Зачем? Пусть остается.

– Павел, – любовник силился подняться, уцепившись за стеклянную этажерку. Но поскользнулся на пролитом кофе и снова упал.

Анатоль не спешил подать ему руку. Олеська застыла скульптурой в Петергофе. Из нее разве что не бил фонтан.

– Это и есть твой мент? Правильно я понимаю? – Несчастный Павлик попытался превратить стыд в браваду.

– Ответь ему, – скомандовал Анатоль.

– Да, это мой муж, – прошептала Олеся.

– А ты, значит, трахаль? – пнул его под зад Красавцев.

Тот снова упал, беспомощно хватаясь руками за цветы и вытирая халатом остатки кофейной гущи.

– Вы ведете себя недостойно, – взвизгнул Павлик. – Я вызову полицию!"

"– Полиция уже здесь. Тебя будет допрашивать сам генерал Кьясавцев. – Анатоль наконец схватил его за воротник халата и поставил на ноги. По нежному шелку пошла огромная рваная трещина.

– Отпустите меня, пожалуйста, – вдруг жалобно, по-щенячьи заскулил хахаль.

Рассвирепевший Анатоль вдруг побледнел и обмяк. Он разочарованно швырнул в угол Павлика.

«Разве это битва за жену? – мелькнуло в голове. – С Батутовной из-за утки и то горячее баттлы».

– Да пошли вы, – сказал он вслух. – Убийцы времени…

Развернулся, вышел на лестничную клетку и ударил дверью что есть мочи. Дубовый косяк хрустнул, ключи выпали из замочной скважины. Он наклонился, попытался поднять их, но не смог – что-то загорелось за грудиной.

– Дядь Толь, с вами все хорошо?

– Подай мне ключи, сынок, и подойди через десять минут. Если я буду еще здесь – вызови «Скорую».

Но через десять минут Анатоля уже не было. Мысль о том, что жена с любовником застанут его, умирающего под дверью, придала сил.

Генерал коряво встал на коленки, медленно поднялся, держась за перила, и вызвал лифт. Он знал, куда идти.