Жена поневоле

Я цепляюсь за сиденье пальцами, потому что мне страшно.

— Куда ты везёшь меня, Эд? — спрашиваю, понимая, что Эд свернул на дорогу, по которой можно покинуть город. — Что ты задумал?

— Скоро узнаешь, Ри… Скоро ты всё узнаешь. Но не думаю, что тебе это понравится.

Глава 42

— Готова? — слышится приглушённый голос из-за двери.

— Проваливай к чёрту.

— Только вместе с тобой, Ри. Я вхожу. И если ты до сих пор не одета к аукциону, можешь пенять на себя.

В голосе брата появляются угрожающие, стальные нотки о которые можно порезаться.

Он не теряет времени зря и открывает дверь. Я окидываю его почти безразличным взглядом. За прошедшие несколько часов я устала кричать, зовя на помощь, и биться в дверь. Мою громкоголосую истерику никто не останавливал. Чем больше я сил потрачу, тем меньше буду сопротивляться."

"— Хорошо, — резко бросает брат, осматривая меня. — Тебе идёт. Выходи. Аукцион уже начался. Скоро твой выход.

Я зябко веду плечами и тянусь за халатом, но брат поднимает пистолет повыше, давая понять, что одеваться не стоит.

Мне предстоит пойти так, в корсете и в чулках, в туфлях с высоким каблуком. Волосы высоко собраны, а все мои украшения отобрали. На мне не осталось ни серёжек, ни браслета, ни обручального кольца, придающего мне уверенность.

— Что со мной будет?

— Из всех активов у меня осталась только ты, Ри, — негромким голосом говорит брат, выводя меня в коридор.

Он задаёт направление. Я пытаюсь понять, где мы находимся. Но машина Эда ехала очень долго, а потом он начал петлять. Я могу с уверенностью сказать только то, что мы где-то за городом.

Может быть, это клуб? Хотя по обилию бордового и золотого кажется, что это бордель.

— Ты продашь меня? — спрашиваю уже без шока, просто констатируя факт. — Кому?

— Тому, кто даст больше.

— Как ты нашёл это место?

— Искать не пришлось. По счастью, управляющий этого заведения должен мне. Согласился выставить лот, разумеется, за хороший процент.

— Думаешь, я дорого стою?

Брат цепляет меня за запястье, давая приказ остановиться у массивной портьеры, драпирующей выход на импровизированную сцену.

— Ты сама стоишь не так уж много, Ри. Думаю, продав никому неизвестную Эрику, я мог бы поднять пятьдесят кусков. Не больше. Продавая Эрику, сестру Соло, я подниму четверть миллиона. А вот продавать Эрику, сестру Соло и жену Багратова гора-а-а-аздо интереснее, — ухмыляется брат. — С некоторыми из собравшихся у меня свои счета. Они еще не расстались с мечтой о том, что ты можешь знать что-то о моих делишках.