Жена поневоле

Я поспешно выполняю команду брата. Он быстро оббегает автомобиль и садится за руль. Машина заводится с кнопки, у неё коробка автомат. Брат придерживает руль одной рукой, а вторую направил в мою сторону. В ней зажат пистолет. Настоящий. Не бутафорский. Мой брат-близнец, с которым я росла в одной утробе, угрожает мне пистолетом.

Как я могла не замечать в брате двуличность? Но зато сейчас я вижу, какие острые и быстрые движения у его рук. Длинные, ловкие пальцы Эда могут не только виртуозно владеть кистью, но также изготавливать поддельные документы и печатать фальшивые деньги.

— Скажи, как давно это началось? Как ты в это влез?

— О, мы хотим поговорить о прошлом? — усмехается брат. — Давай…

Он нажимает на кнопку. Окно с моей стороны ползёт вниз."

"— Выкинь сумку. Живо…

— Но в ней мои документы.

— И телефон, который, твой… муж, — яростно выплёвывает это слово брат. — Легко может отследить. Валяй! Выкидывай! — орёт бешено на меня.

Я поспешно выбрасываю клатч из окна и зажимаюсь от грозного тона брата. Мы редко ссорились.

— Как это началось. Эд?

— Какая разница, как это началось, Ри? — грязно усмехается брат. — Меня больше волнует, как это всё закончилось. Пустотой! Где мои деньги? Где оборудование?!

— Ты больше ни о чём не хочешь поговорить? — спрашиваю обречённо.

Я понимаю, что верила ему. До самого последнего момента. Даже когда мы с Дамиром нашли на старой даче сейф и тайник с оборудованием, я хотела думать, что у Эда не было выбора, что его заставили принимать в этом участие.

— Я верила тебе до последнего! Когда Дамир показывал мне доказательства твоей причастности к криминалу, когда меня чуть не убили по твоей вине… Даже когда я своими глазами увидела всё, я верила тебе, Эд. Я верила в то, что ты был вынужден принимать в этом участие.

Я вытираю слёзы, катящиеся с глаз. Брат смотрит на меня злобным волком, а губы, ставшие ужасно тонкими, кривятся в злобном оскале.

— Скажу тебе вот что, Ри… Есть лохи, сосущие палец или чего похуже всю свою жизнь. А я не хотел нищенствовать. И когда подвернулась возможность, я взялся за неё!

— Это был ты. Во всём и всегда ты… Но чьё тело мне показывали в морге?

— Двойника, разумеется. Работал на меня один парнишка.