Ты всё ещё моя (СИ)

В который раз думаю о том, что Чарушины станут для меня настоящей семьей. Уже стали. Очень легко с ними, я их всех люблю.

Особенно маму Таню, как называет ее Шатохин.

Только возвращаемся домой, переодеваюсь и сразу же к ней на кухню спешу. И не потому, что считаю себя обязанной помогать, как было когда-то в моем старом доме. А потому что хочу. Мне очень нравится разговаривать с мамой Таней, наблюдать за ней, принимать какие-то советы, расспрашивать про Артема. А еще… То и делу ловлю себя на порыве обнять ее. Прижаться как к родному человеку, ощутить тепло.

– Вы идите, отдыхайте, – буквально упрашиваю. – Сколько прошло после операции, а вы так много на ногах... Артем Владимирович будет ругаться. Идите, идите, сказала. Я все закончу. Обещаю, что справлюсь.

– Знаю, что справишься, – смеется мама Таня. – Просто неохота мне лежать одной в спальне.

– Ну, хоть присядьте на диван, – вздыхаю я. – Скоро девочки вернутся, будет вам с кем поговорить.

– Сажусь, сажусь… – приговаривая, опускается на диван.

Я, задерживая на ней взгляд, довольно улыбаюсь.

Смущаюсь, конечно. Но не противлюсь подобному проявлению чувств. Как я поняла, у них в семье это норма. Никто не заостряет на нас внимание.

– Скучала по тебе, – шепчу тихо.

– А я по тебе, – снова целует. – Знаешь, как?

Под напором любящих глаз стремительно наполняюсь восторгом.

– Как? – переспрашиваю игриво.

– Тёмыч, – окликает с порога Артем Владимирович. Мы машинально вместе оборачиваемся. – Я, когда тебе по дороге из Киева звонил, говорил по поводу фонда. Забыл, как он называется. Ты не помнишь?

Смотрю на своего Чарушина. Он уже ждет, принимает.

– Артем… – выдыхаю осуждающе.

– Тихо, тихо… – проговаривает он, сходу сражая своей шикарной улыбкой. – Да, я знал. Так надо было.

– Артем…

– В спальню пойдем, Лиз, – отбирает у меня нож, кладет его на доску и тянет к выходу.

– Артем…

Когда проносимся мимо мамы Тани, потоком выдает:

– Мам, ты отдыхай. Люблю тебя. Мы сейчас вернемся и все сделаем.

– Окей, сына.

Застывшему в проеме Артему Владимировичу с той же безбашенностью сына толкает:

– «Сириус» фонд называется, пап. Скоро будем. Не скучайте.

52

Да, дурак… Когда дело касается тебя, еще какой…

– Артем… – выдыхает Лиза, едва я закрываю дверь в спальню.