Ты всё ещё моя (СИ)

– Ты в своем уме? В своем?! Называешь меня своим мужчиной, да? Да?!

– Да!

Несмотря на резкий тон Дикарки, испытываю глубокое удовлетворение и некоторое облегчение.

– Так прими и то, что мужчина о своей женщине заботится, – выдаю внушительно, почти агрессивно. – О ее здоровье, в первую очередь! И деньгами, если нужно, все покрывает тоже он! Ты, блядь, это понимаешь? Как иначе? – толкаюсь лбом к ее лбу. Врываюсь взглядом в душу. Голос падает до дрожащего хрипа: – Не отталкивай меня.

Она зажмуривается. Шумно циркулирует воздух.

– Ты расспрашивал обо мне? Допытывался? Мне неприятно! Это очень личное!

– Какое, мать твою, личное? – выдвигаю больше устало, чем разъяренно. – Что у тебя от меня может быть «личного»?

– Артем… – пытается выпутаться. – Мне стыдно… Стыдно, что ты узнал про мои проблемы… Не могу такое разделять… – вновь дергается и отталкивается.

Но я уже киплю без шанса на трезвое охлаждение. Не отпускаю. Перехватывая руками, прижимаю только крепче.

– Никакого стыдно. Никаких секретов. Никаких границ, блядь, – высекаю непоколебимо. – Возражений не приму! Или ты не моя?!

Лиза не отвечает. Рвано глотает воздух и в очередном, одной ей понятном жесте мотает головой.

– Как ты узнал, к какому врачу я хожу? Что именно спрашивал? Зачем?..

– Что значит, зачем?! Я теперь вообще на все приемы с тобой ходить буду.

– Ни за что! – верещит, распахивая в ужасе глаза.

– Буду! – отражаю так же громко и уверенно.

Разрываем воздух.

Сражаемся взглядами непосильно долго.

– Ты любишь меня? – тянет Дикарка неожиданно. Тихо и очень тоненько, почти бездыханно. – Любишь?"

"Внутри меня будто какая-то проводка замыкает. Гаснет. Резко вспыхивает. И снова гаснет. Закорачивает люто.

Люто же… Люто.

– Что за вопрос? – давлюсь хриплым смешком.

– Обычный, – отражает Лиза так тихо, что уже прислушиваться приходится.

Я сглатываю. Планомерно перевожу дыхание. Но внутри, словно после резкой дозы стимуляторов, растет оборотами паника.

– Мы вроде без этого дерьма все выяснили, – толкаю, не отмеряя эмоции.

По тому, как Дикарка вздрагивает, осознаю, что чересчур зажестил.

– Дерьма? – повторяет, не скрывая удивления. – Почему ты так говоришь? Раньше ты говорил мне…

Удар, удар, удар… Сердце калечится о ребра.