Ты всё ещё моя (СИ)

Не открывая глаз, будто бы все еще в кумаре кайфа, под ее свистящее шипение выдергиваю член и, прикладывая усилия, поднимаюсь. Не оглядываясь, шагаю в ванную.

Холодная вода. Полностью на весь напор. Самый агрессивный режим падения. Темнота.

Вдох-выдох строго через нос. Медленно. Глубоко. Ровно.

Посткоитальный ритуал, который я практикую третью неделю подряд. Но в этот раз требуется еще больше времени, чтобы организм успокоился.

Долго дрожь не сходит. Долго мышцы не расслабляются. Долго пробивает их огненными спазмами.

Задуматься бы… Вот только я, как тот самый нарик, отрицаю свою губительную зависимость, даже в моменты тотального передоза.

После двадцатиминутного разгона, наконец, накрывает тело слабостью. Переключаю на теплую воду и вяло намыливаюсь. Вытираюсь. Застываю воспаленным взглядом на своем отражении. Провожу ладонью по пробивающейся щетине. Понимаю, что на бритье никакого духа не хватит.

«Завтра…», – думаю я и, набрав полные легкие воздуха, решительно покидаю ванную.

В спальне сдуваюсь как шар.

Замерзла, что ли… Капюшон банного халата на голову натянула, но разбирать постель не решилась.

Стою как вкопанный. Не соображаю, что делать.

Разбудить? Что-то протестующе скручивается за грудиной.

Оставить? Сердце в тревоге заходится. Пульс точит взрывную кривую. Разум выдает запретительный ордер.

Шагаю... Пересекаю спальню, гашу свет и замираю.

Кровь в теле поразительно громко курсирует.

Шагаю… Возвращаюсь к кровати, приподнимаю Лизу и выдергиваю из-под нее одеяло.

– Артем? – шпарит полусонное темноту.

Мое сердце скачет, как отыскавший дом потерявшийся было щенок.

– Спи, – выдаю рубленым тоном.

Укрываю ее. И ложусь сам.

«Никаких совместный ночевок. Никаких долбаных объятий. Никаких, блядь, поцелуев», – подрывает плотину моего заторможенного дзена разум.

«Заткнись», – агрессивно толкаю в ответ.

И закрываю глаза.

Сознание затягивает гулким эхом.

Морфей рубит.

Сука…

Ощущение, что не в царство снов зазывает, а по новой разливает."

"– Я, – говорит, – только виски бухаю. А ты, Артем?

– Похрен.

– А, да, молоток, заметно.

Тянем.

А вместо спирта ее запах. Вместо горечи ее вкус. Вместо прохладной свежести ее тепло.

Пригребает.