Она под запретом

Ребенок, который хочет только потреблять заботу, полностью уверенный в том, что весь мир ему задолжал за потерю матери, — он беззвучно усмехается. — Мой промах. Когда ты вернулась, я этого не замечал.

Я не могу найти столько аргументов, чтобы противостоять всему, что он говорит. Я даже смысла половины его фраз не понимаю. В чем Арсений меня обвиняет? Он так сильно разозлился, потому что увидел меня и Данила вместе? Поэтому говорит мне все эти вещи?

— Мне не нужен Данил, — упрямо повторяю я. — Мои сомнения были ошибкой.

— За ошибки всегда приходит расплата. Ты не знала? Я вот теперь знаю, — его глаза фокусируются на мне. Почему-то в них совсем нет пьяного тумана, хотя бутылка на столе почти пуста. — Иди к нему. Иначе для чего это все? Столько сердец и планов похерено.

Безысходность, которая нависала надо мной темной тучей, наваливается всем своим весом, делая реальность невыносимой. Но я не хочу уходить. Хочу сказать так много, только слов почему-то не находится. Наверное, потому что все они в конечном итоге сводятся к одной фразе: «Так не должно быть».

Арсений ведь сказал, что для него все было серьезно. И для меня серьезно. Тогда какой смысл нам расставаться? Разве это правильно? Я не спала с Данилом, я только поцеловалась с ним и все. Почему я должна уходить, когда сердце переворачивается от желания отобрать у него эту злосчастную бутылку, крепко вцепиться в шею и умолять поцеловать? Когда я чувствую, что он — то самое. И мне не нужны СМС. Достаточно того, чтобы он как раньше заезжал за мной после работы, и мы ехали ужинать.

Как я могу уйти? Я ведь знаю его лицо до мельчайших деталей, успела полюбить его запах и помню, какая на ощупь его кожа. Арсений стал моим первым мужчиной, и я не хочу кого-то другого. Я готова узнавать о нем больше и не буду вспоминать обиды из детства. Как мне уйти, если даже сейчас, после всех этих ужасных обвинений, меня тянет к нему магнитом?

Все не может так закончится. Не может. Слишком жестоко. У отчима есть другая женщина, Луиза наверняка не захочет меня видеть.

— Мы должны попробовать, — тихо повторяю я. Щеке становится прохладно — из глаза вытекает новая слеза.

— Тебе пора вызвать такси, — хрипло произносит Арсений и, сжав голову руками, откидывается на спинку дивана. — Никто никому ничего не должен.

От автора

Друзья, спасибо за то, что были со мной в этой книге.