Она под запретом

— Но… — ноги обмякают во второй раз за утро, и я машинально начинаю пятиться к креслу. — Но… Данил сказал, она знала про то, что я… Про мою симпатию. И все равно позволяла ему меня отвозить.

— А что ей было делать? Прятать его и сходить с ума от ревности? Она тебя любит и доверяет. В этом смысле Луиза полная дура, — Арсений снова подносит к губам бутылку и отпивает. В его голосе отчетливо слышны безысходность и сожаление. — А я не мог запретить вам общаться.

Глава 57"

"— Я ведь понятия не имела… — сиплю я, уставившись перед собой.

Арсений встряхивает головой, будто чему-то удивляется, опускает глаза в пол и снова смотрит на меня.

— Это послужило тому, что тебя прорвало? Потому что моя семья повела себя не так, как тебе хотелось? Горевали не так, как ты?

— Просто ты понятия не имеешь, каково это — лишится мамы, — цежу я, стиснув зубы.

— Когда отец выкинул мою мать из дома, Луизе было всего пятнадцать, — холодно произносит Арсений. — Несмотря на то, что матерью она была откровенно хреновой, после ее отъезда сестра каждую ночь ревела в подушку. Взять ее с собой никто не предложил. Отец дома почти не появлялся. Он проживал ее предательство, сутками торча на заводе. Не надо думать, что ты единственная в мире познала боль утраты.

— Смерть и отъезд не одно и то же, — тихо замечаю я. — И у Луизы по-прежнему есть ты и Петр. А у меня никого.

— И это никак не укладывается у тебя в голове, да? Что у других есть, а у тебя нет. Поэтому ты считаешь, что теперь каждый из Авериных тебе чем-то обязан, если уж твоих кровных родственников не оказалось рядом? Жизнь не всегда несправедлива, Аина. Ты прожила в нашем доме всего три года. Чужие люди дали тебе образование, работу и всю заботу, на которую способны в данной ситуации.

Я ежусь от каждого произнесенного им слова. Услышанное для меня не новость, но почему-то сейчас мне хочется закричать на Арсения и попросить его замолчать. В груди пылает черное пламя. Это несправедливо. Неужели он не понимает, насколько жестко — бросать мне в лицо эти слова?

— Я знаю, что никогда не стану полноценным членом вашей семьи.