Фея придёт под новый год

— С вашего позволения, — вот теперь я сделала книксен и отправилась с пустым подносом в кухню.

Но оглянувшись перед тем, как выйти из комнаты, я увидела, что госпожа Бонита раздраженно машет рукой, позволяя Черити поставить туфельку в камин. Мысленно я пообещала себе, что если добрый «Николас» в образе господина Десинда так и не соизволит озаботиться подарками, я сама положу в туфельку серебряный талер из тех денег, которыми мне разрешили пользоваться для покупок на рынке.

У детей должна быть сказка.

Они должны верить в чудо, в волшебство. Верить в радости этого мира, не замечая чудовищной реальности. Чтобы их нежные сердца не разбились раньше времени, не поранились, не очерствели…

И видит Бог, многим взрослым это нужно не меньше, чем детям.

В эту ночь я волновалась совсем как Черити, ждавшая подарка от доброго волшебника. Когда часы пробили два раза, я поднялась с постели, накинула платок поверх ночной рубашки, и босиком отправилась в гостиную, чтобы положить монетку.

Возле окна я задержалась, потому что сквозь морозные узоры, затянувшие стекло на две трети, в комнату лился серебристый лунный свет.

Снег перестал, и тучи уплыли куда-то за море, открыв огромную, сияющую луну. Рядом с ней горела одна-единственная звезда, почти не уступая луне сияньем. Я любовалась ими, пока не услышала шорох наверху.

Кто-то ещё решил побродить по ночному дому? Госпоже Боните не спится? Или Эйбел снова задумал побег? Но ведь отец пообещал ему, что отпустит, как только море успокоится…

Позабыв и о луне, и о звездах, я осторожно поднималась по ступенькам, замирая на каждом шагу и прислушиваясь.

Что-то звякнуло, что-то стукнуло, а потом… послышался такой знакомый рык — только на этот раз тихий, больше похожий на мурлыканье…

Теперь я уже ничего не боялась, и взбежала по лестнице на одном дыханье. Картина, которая передо мной открылась, понравилась мне гораздо больше, чем полная луна и звезда к ней в придачу.

Под ёлкой ползал господин Десинд, расставляя на полу коробки и раскладывая свертки, которые доставал из мешка.

В лунном свете волосы мужчины казались совсем белыми, словно седыми.

Настоящий святой Николас!

Я не выдержала и хихикнула, и господин Тодеу сразу вскинул голову.

— А, это вы, зеленоглазая кошечка, — проворчал он. — Чем смеяться, лучше бы помогли. Я искололся весь об эту чертову ёлку!

— Не поминайте нечисть в святой праздник, — пожурила я его, подходя ближе и заглядывая в мешок.