Фея придёт под новый год

Сумеешь перевести, знаток языков?

— Вэйзуджун, — медленно произнёс Тодеу, — значит — «маленькая жёлтая птица».

— Канарейка, — поправила я его. — Мою фею-прабабку звали Канарейка.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на рею, но рыжей кошки там не увидели. Вместо Буссоли там сидела маленькая желтая птичка с раздвоенным хвостом…

— Давно ли канарейки залетают так далеко в море? — спросила я.

— Никогда не слышал, — признался Тодеу.

Птичка вспорхнула, золотой стрелой сверкнула в синем небе, потом камешком полетела вниз и… пропала.

— Ты видел то, что я видела? — неуверенно произнесла я, но Тодеу не успел ответить, потому что Эйбел закричал с кормы.

— Глядите! Глядите! — кричал он, размахивая руками. — Там мираж! Миэль, это ты! Мираж играет в тебя!

Обернувшись к другому борту, мы все увидели, как по волнам плавно скользит чудесное видение — женщина с золотистыми волосами, наряженная в дымчатое платье, усыпанное блестящими прозрачными камнями.

Видение сделало несколько танцевальных движений, поклонилось нам и растаяло, как полоса тумана.

— Вот это да! — восторгался Эйбел. — Сколько слышал о миражах, но такого не видел! Сколько же чудес на свете!

Мы Тодеу посмотрели друг на друга, и я сказала углом рта:

— Ну вот, теперь мы знаем, куда исчезло то самое платье. Просто прабабушка любезно разрешила мне его поносить, а потом забрала. И позаботилась, чтобы внучке достался самый добрый мужчина в мире.

— Чудесная бабушка, — сказал Тодеу немного ошарашено. — Дар удачи… Подумать только…

— Эдвард был убежден, что фея приносит удачу лишь своему первому мужчине, — я покосилась на Тодеу и взяла его за руку. — Но он ошибался. Он не понимал сути.

— И в чем же суть? — его пальцы нежно пожали мои.

— Дар не передается первому мужчине. Дар передается только любимому мужчине.

— Послушай, — Тодеу заметно оживился, — а тебе не кажется, что нам сейчас не помешает ещё немного удачи? Чтобы добраться до Оливейры без особых приключений?

— Думаю, для этого нам понадобится очень много удачи, — сказала я серьезно.

— Так может… поколдуем? — предложил он, увлекая меня обратно в каюту.

А бригантина несла нас всё дальше на восток, и восходящее солнце заливало её лучами.

И всё было, как в моих мечтах: серебряные волны жизни, золотой корабль любви…

Конец"