Фея придёт под новый год

— Я тебе раньше скажу, папа, что она слепит, — авторитетно пообещала Черити.

— Рассчитываю на тебя, — сказал господин Десинд очень серьезно.

Черити не менее серьезно кивнула и запоздало воскликнула:

— Тебе надо тоже что-нибудь слепить, папа!

— Как-нибудь в другой раз, — пообещал он, уже стоя на пороге.

— А что бы ты слепил? — не отставала Черити.

Господин Тодеу оглянулся, но посмотрел почему-то не на дочь, а на меня.

— Фею, — сказал он и усмехнулся. — Фея из печенья, сладкая, с изюмом и мёдом — настоящая мечта.

С мёдом!..

Я покраснела до ушей и застыла на лавке, боясь пошевелиться и поднять глаза, хотя господин Десинд уже скрылся в темноте коридора.

— Слепишь принцессу? — спросила Черити, пододвигая ко мне кусочек кремового, пахнущего имбирём, теста.

Я отрицательно покачала головой, потому что говорить была не в силах. Хотя, куда делись силы? Что такого произошло, отчего я вдруг растеклась маслицем по сковородке? Мужчина погладил меня по шее? Боже! При дворе короля мужчины были куда как смелее, но меня это никогда не обездвиживало.

— Эдизабет, ты уснула? — голосок Черити звенел колокольчиком, и я, словно и правда во сне, я взяла тесто, сминая его в пальцах.

О чем я мечтаю? О свободе. Но разве можно слепить свободу?

Вытянув тесто, я придала ему подобие чайки, летящей, расправив крылья.

— Ты мечтаешь о птичке? — удивилась Черити, и все Десинды, сидевшие за столом, посмотрели, что я делаю.

— Нет, совсем нет, — у меня вдруг прорезался голос, и я смяла чайку обратно в бесформенный комочек. — Я мечтаю… мечтаю…

Спасительная мысль пришла ко мне вместе со вкрадчивым мяуканьем, которое никто кроме меня почему-то не услышал. Проныра опять шныряла по чужому дому, и вот-вот должна была быть обнаружена.

— Я слеплю кошку, — сказала я решительно и расплющила тесто ладонью.

— Кошка! — Черити недовольно покачала головой и вернулась к своим принцессам. Видимо, девочку не впечатлили мои мечты.

В этот вечер в доме на побережье было особенно мирно и уютно.