Фея придёт под новый год

Если раньше мне было совестно, что я без причин с неприязнью отношусь к Корнелии, то сейчас моя совесть благополучно умолкла. Одно дело — называть «Лилибет» такую же служанку, как и ты, и совсем другое — сплетничать о хозяине.

Я смотрела на румяное личико Корнелии и думала, что ей доставляет удовольствие говорить эти гадкие, наверняка, лживые слухи. Шашни… Что за слова из подворотни?.."

"— Сколько вам лет, Корнелия? — спросила я спокойно, и она перестала смеяться, а в черных глазах промелькнуло что-то вроде опасливого недоумения.

— Восемнадцать, — ответила она, помедлив, не понимая, к чему я клоню.

— Вы такая молоденькая, — сказала я со вздохом, оглядывая её с головы до ног. — Уверена, вы даже не родились ещё, когда господин Десинд обучался в церковной школе. Зачем же тогда говорить то, чего не знаете наверняка?

Лицо ее вытянулось, потом досадливо вспыхнуло, а потом она улыбнулась, как ни в чем не бывало:

— Об этом все знают, сударыня Лилибет. И мой дядя тоже. Вы совсем недавно в Монтрозе, а я живу с рождения.

И мой дядя тоже. Он работал вместе с господином Десиндом ещё в те дни, когда господин Десинд был простым матросом, а не купцом. Это сейчас он разбогател и заважничал, а раньше, как говорил мой дядя…

— Довольно! — прервала я её, не желая слушать другие сплетни. — Если вы скажете ещё хоть одно плохое слово о людях, у которых работаете, я попрошу господина Тодеу вас рассчитать.

— И попадете пальцем в небо, — ответила Корнелия невозмутимо. — Прислуга должна держаться друг друга, сударыня Лилибет, а не доносить.

Ведете себя так, словно вы тут хозяйка, а не служанка. Кстати, из какого монастыря вы приехали?..

Мне понадобились все силы, чтобы сохранить самообладание, общаясь с этой наглой девицей. Я улыбнулась ей не менее сладко и сказала:

— Из монастыря Не-суйте-носик-не-в-своё-дело. И получила там отличное воспитание.

Сначала она не поняла и задумчиво наморщила лоб, а потом догадалась.

— Какая вы шутница, сударыня Лилибет, — произнесла она с преувеличенной сердечностью.

 — Намекаете, что это не моё дело? Вы правы, не моё. В конце концов, прислугу не должно касаться, с кем хозяин играет в любовные поддавки — с дочерью мэра или с девицами попроще. Но он — ничего себе мужчина, а? — тут она лукаво прищурилась. — Любая бы с ним сыграла.

Корнелия ушла, а я постаралась не обращать внимания на её слова. Эта девица болтлива не в меру. И не ясно, что страшнее — делает она это по умыслу или по глупости.