Фея придёт под новый год

 — Я уже взрослый, и могу сам решать свою жизнь.

— Если ты взрослый, — произнесла я медленно и раздельно, — то докажи это. Останься и поговори с отцом, а не убегай, как вор, прихватив его деньги.

— Это и мои деньги! — чуть ли не крикнул он.

Госпожа Бонита опять заворчала в своей комнате, и мы с Эйбелом поспешно ретировались за угол.

— Ты прекрасно знаешь, что это не твои деньги, — я слегка придерживала Эйбела за рукав. — Их заработал твой отец. Чтобы обеспечить тебя, Ванессу, младших… Это называется кража, Эйбел.

Он некоторое время молчал, а потом угрюмо сказал:

— Нет, не уговаривай. Всё равно сбегу. Моя жизнь — это море. А здесь… Я умру здесь. Я тут дышать не могу. Я тут как в клетке. Ты не представляешь, что значит жить в клетке.

«Это ты этого не представляешь, молокосос», — ответила я ему мысленно.

— Сделаем так, — решительно заявила я. — Если для тебя вопрос стоит так серьезно, поговори с отцом. Объясни ему. Он любит тебя, он должен понять. Но не сбегай, Эйбел. Поступи по-мужски.

— Щебечешь-то ты красиво, — пробормотал он. — Но отец и слушать меня не станет… После этой бригантины даже видеть меня не хочет. Сходи к нему сама, Лиззи? — он даже встрепенулся. — Если кого он и послушает, то только тебя.

— Ты что такое говоришь?.. — теперь уже забормотала я.

— Только не прикидывайся, что не поняла, — хмыкнул Эйбел. — Папаша с тебя глаз не сводит. Если ты попросишь — точно ни в чем не откажет. Ванесса сказала, ты его околдовала.

— Глупости! — возмутилась я.

— Конечно, глупости, — согласился Эйбел. — Какая из тебя ведьма? Ты — красивая. Вот из тётушки Бо вышла бы отличная ведьма. Прямо первосортная. Сходи к отцу, а?

У меня голова пошла кругом, но главное я не упустила.

— Хитришь? — нахмурилась я.

Он промолчал, и я поняла, что угадала. Как же удержать этого глупыша дома? Хотя бы до прихода хозяина? Но как удержать птицу в клетке? А Эйбел уверен, что Монтроз для него — клетка… Тот, кто никогда не был в клетке, не знает, насколько это мучительно…

— Дай слово, что не сбежишь, пока я разговариваю с твоим отцом, — сказала я, нашла в темноте руку юноши и крепко её сжала.