Девчонки, я приехал!

За Бориса Смирнова теперь и вправду можно не беспокоиться – он схватывал на лету, быстро ориентировался в любой ситуации, мог на коленке посчитать любой прогиб! А осенью ныл, домой просился, сокрушался, что ничего не умеет!.. Чуть было не дезертировал с трудового фронта.

Когда Сергей Ильич забежал на крыльцо заводоуправления, мимо него пронесли лоток с пышками, должно быть, в буфет. Пышки, ничем не прикрытые, пахли так, что у начальника КБ помутилось в голове.

Он попытался вспомнить, когда ел в последний раз, и вышло, что вчера в обед, когда удалось вырваться в столовую.

«Жениться тебе нужно, батюшка, вот что, – говорила соседка Марья Мартыновна, приходившая к нему постирать и протереть полы, – гляди, на что ты похож стал, иссох весь, рожа жёлтая, прям чистый японса! Найди себе женщину подходящую, работящую, сноровистую, пусть смотрит за тобой! А то сгоришь ты совсем на работе своей!»

Мысль о женитьбе на «работящей и сноровистой» женщине, которая станет «за ним смотреть», нагоняла на Сергея Ильича тоску и ужас.

Влекомый лотком с пышками, как невидимым арканом, Сергей Ильич зашёл в буфет – директор подождёт ещё пять минут! – и стал около прилавка.

– Сдобу не отпускаем, не стойте, – сообщила буфетчица несколько даже злорадно. – Калькуляцию не прислали.

– Да вы возьмите вот… пятёрку, – жалобно попросил Сергей Ильич. – Если что, я потом ещё занесу.

– Да что вы мне суёте! – возмутилась буфетчица. – Это сколько ж вам на пятёрку надо?! Весь лоток?

– Одну, – Сергей Ильич проглотил голодную слюну. – Всего одну. Очень хочется есть.

Буфетчица пожала плечами.

Сергей Ильич повернулся и пошёл. Она догнала его у самой лестницы и сунула в руку тёплую пышку.

– На уж, – сказала она. – Толкаете меня на нарушение трудовой дисциплины! И пятёрку свою прибери!..

Сергей Ильич слопал пышку в три укуса – и так вкусно ему было! Так прекрасно она пахла ванилью и сдобой, так хрустела на зубах тонкая слоёная корочка, так воздушно отрывалось лёгкое пропечённое тесто!.

В кабинет директора он зашёл в самом радужном настроении, с сахарной пудрой на кончике носа и подбородке.

– Вызывали?

Почему-то здесь был полный кворум – сам директор, парторг завода, парторг ЦК, начальник первого отдела Гицко, профорг и ещё какие-то дядьки.

– Присаживайся, Сергей Ильич, – пригласил директор удручённо.