Невинная для палача

Насаживалась, кайф ловила, умоляла сильнее её брать…

Да, раньше было плевать на девок, которые бывали в моей постели.

Но с этой я попал.

Её хочется сильнее, чем каких-то гипотетических девок, готовых на всех.

Перманентно. Константой, твою мать, сделать хочется…

И натрахаться не получается. Вечной голодный и неудовлетворённый. Хотя Александра всё меньше отталкивает, позволяет больше.

А мне – мало.

Вообще, по-хорошему, с дочкой прокурора давно нужно было всё закончить. Отправить подальше, пока дела не решу. Достаточно других, кто на роль охранника сойдёт.

Ясир вон, вроде неплохо справился. За девчонкой смотрел, отчёт мне отправлял. Ничего лишнего не базарил. Отправить его с Александрой куда-то в глухой лес и избавиться от головной боли…

Надо.

Но почему-то не делаю.

Конечно, можно и Лащенову дочь вернуть. Свою главную роль Александра отыграла, стала отличным залогом моего побега. Остальное – мелочь. Пусть девочка отдыхает.

А чем меньше я буду отвлекаться на Александру, тем лучше. Смогу заняться другими делами.

Раненое плечо ноет, напоминает о моей ошибке. А такого быть не должно. Слишком много людей, которые с радостью отправят меня в могилу. Нельзя отвлекаться.

В голове – одни доводы «за». Избавиться от Александры побыстрее и выдохнуть. Рациональность и логика голосуют так же. Девку прочь и жить легче будет.

А я укладываю ладонь на девичью коленку и думаю, что нихуя.

Потом.

Сейчас лапуля будет со мной.

Слишком уж я кайфую от того, как она выпускает колючки.

– Валид, – цедит, пытаясь убрать мою ладонь. В наказание забираюсь под юбку, сжимая бедро. – Хватит, ты же не будешь… Сейчас полиция остановит и…

– Бля, сладкая, ну сколько тебе повторять? Есть извращённые фантазии, ты их озвучивай прямо. Я эти намёки не понимаю.

– Какие намёки?!

– Что ты потрахаться в тюряге хочешь. Как чувствовал, что нужно было ещё в колонии тебя нагнуть. Прости, лапуль, исправлю это упущение.

– А ты можешь про что-то другое думать, кроме секса? Или кровь от головы к члену перетекает всегда?

– Вся кровь.

– Что?

Хлопает длинными ресницами. Её раздражение сменяется любопытством. Поглядывает на меня, пытаясь разгадать новую уловку.

Александра нетерпеливо вздергивает подбородком, словно приказывает мне говорить.

Охуенная.

– Когда хуй встает, туда вся кровь оттекает. Не только от головы, из всего тела, – объясняю медленно, наслаждаясь тем, как Александра начинает краснеть.