Невинная для палача

А то с них станется за нами спецназ выслать.

– За тобой. Надеюсь, что он уже в пути. Поймают тебя и…

– И плакать будешь.

Хмыкает, прижимается щекой ко мне. Царапает, целует в уголок губы. Меня разрядами электричества прошибает от этой неожиданной ласки.

Будто дикий зверь вместо того, чтобы растерзать, мордой в ладонь ткнулся. Не так уж бежать хочется и кричать. Ураганом сносит все претензии, которые я строила внутри.

– Надежда умирает последней, – закатываю глаза, но голос выдаёт меня с потрохами.

– Лучше на три дня.

– Три дня? – оборачиваюсь, облокачиваясь на плечо мужчины. Хмурюсь. – Почему именно столько?

– На зоне свидания три дают, не больше. Приедешь ко мне, вместе и отметим?

– Как только тебя арестуют, Валид, я сразу и навсегда забуду о твоем существовании. Ты меня больше не увидишь. Ясно?!

– Ясно лишь то, что ты такая наивная, маленькая.

Отпускает меня, первым выходит из дома. А я остаюсь на месте, прожигая его спину взглядом.

И что это значило?

Глава 29. Валид

Александра пыхтит, вжавшись в дверцу машины.

Дует пухлые губы, стреляя меня взглядами.

Её стальные глаза – лучше любых пуль.

Охуенная девка.

Личный сорт дури, на которую заскакиваешь в мгновение ока."

"Никогда так девку конкретную не хотел. Главное, чтобы красивая и старательная, а остальное – плевать. Одна, вторая, десяток… Ни лиц, ни имён особо не запоминал.

Поебать кого ебать.

– Что смешного? – девчонка не поворачивается, реагирует на мой смешок.

– Полчаса, на другой курорт заедем, – объясняю, выезжая на основную дорогу. В машине только мы вдвоём, остальных я по другим делам отправил. – Не терпится познакомиться с моими друзьями?

– Всегда мечтала подружиться с уголовниками. Надеюсь, что там облава будет, вас всех загребут.

– Язычок побереги. Ещё пригодиться сегодня вечером. Поработаешь им как надо.

– Не боишься, что я тебе что-то откушу?

– Не откусишь.

Александра вздёргивает темные брови вверх, давая понять, что зубами воспользуется с радостью. Дикая.

Должно бесить это. Её своенравность, истончающийся страх. Ведёт себя так, будто может кусаться и ей ничего не будет.

Не заложница, а моя…

Моя женщина, которая может свои закидоны выдвигать.

А я эти закидоны собираюсь нахрен отправить.

Трахать бы девчонку, пока напускную обиду не выбью до конца.

Чтобы сменила свою злость на открытое желание.