Невинная для палача

– Почему? – интересуется весело. Забавляется.

Шутит.

Воздух со свистом выходит из моих лёгких. То ли его взгляд, то ли тембр голоса… Но я понимаю, что мужчина просто подшутил надо мной. Оценил реакцию.

И вместе с облегчением в меня заливает каплю злости. Сначала Валид оскорбил меня, нагрубил, после – издевается с идеей свадьбы. А теперь просто улыбается?!

Как он может вести себя так?

Самовлюблённый мудак!

Занимательно издеваться надо мной?

– Почему?! – отталкиваю его руку. – Потому что ты убийца. Ты наглый, жестокий, безжалостный! Тебе плевать на других, на мои чувства, издеваешься и играешь.

Упираюсь указательным пальцем в торс мужчины, где расстёгнута рубашка. Касаюсь темных волосков, словно это главное преступление Палача. Но ничего лучше я придумать не смогла.

Он просто меня бесит. Сильнее, чем обычно. Будто эмоции искрят, кто-то подкрутил их до максимума. И мне хочется оттолкнуть Валида. Или проучить. Чтобы больше не говорил так со мной.

Потому что…

Нельзя меня целовать, а потом наезжать.

Иначе в следующий раз я ему его наглый ловкий язык откушу.

И жалеть не буду. Ну, может чуточку.

– Волосатая грудь, – кивает серьёзно. Хмурится, словно обдумывает. Но его плечи трясутся от сдерживаемого смеха. – Я приму это к сведению. Александра, ты…

– Отвали, – бурчу, но мужчина притягивает к себе, прижимает спиной к груди. – Ты мудак, Валид.

– Мудак. Но не стоит заигрываться, кроха. То, что я позволяю тебе немного вольностей, не значит вседозволенность.

– Ошибся с выбором молчаливой и покорной заложницы.

– Помнится, ты была идеальной и послушной. Так дрожала, – шепчет на ухо, пальцами мнёт подол моего платья. – Дрессированная хорошая девочка, которая бы на колени встала, если бы я приказал.

– Замолчи!

Я не могу понять, почему его слова настолько ранят. Лезвием проходится по сердечным мышцам.

Палач ведёт себя как обычно, не менялся с нашей первой встречи.

– С дерзким живым умом, – приглушает оскорбления комплиментом. – Ты забавная, Александра. Но иногда нужно знать меру. Я не один из твоих щенков, которые будут терпеть все. Чувствуй грань, колючка, и тогда у нас всё будет заебись.

– А ты? – чаще дышу, когда Валид обнимает меня. Его предплечья давят на и под грудью, прижимают крепче. – У тебя граней нет?

– Свои грани я определяю сам. Пошли, Александра, меня уже заждались.