Неоконченный портрет

Он усмехнулся, оперся на спинку кровати.

— Ну не настолько. По правде, я не уверен, что справился с ним. Видимо, приспособился в пределах обычной жизни.

Эшли смотрела, как настольная лампа подсвечивает его волосы, придавая им красноватый блеск. Просто неприлично быть таким красивым, таким безумно привлекательным. И ведь привлекательность не только внешняя. С самого начала она ощутила в нем что-то неумолимо притягательное, она защищалась под маской антипатии, пока не признала его власть над собой."

"— Надень самые крепкие джинсы и что-нибудь с рукавами, чтобы не оцарапать руки.

Пересиливая искушение дотронуться до него, она спросила:

— А как мы будем туда забираться?

— При помощи рук и ног. — Он невольно оглядел ее от ног в открытых босоножках до острых локтей. — Ребята небось наговорили тебе с три короба, а на самом деле лезть туда совсем не трудно. Другое дело, что там если упадешь, то на этом все и кончится. Но мы возьмем канаты для страховки, хотя бы на первом этапе.

— Ну раз так. — Она вздохнула. Сколько причин, чтобы не ходить туда с ним, но… — Раз меня завтра с утра ждет подъем в горы, я, пожалуй, буду ложиться. — Она многозначительно кивнула на дверь.

— Как только расскажешь мне про портрет. — Его голос был мягким, а требование жестким как тиски.

— Что ж тут рассказывать? — начала она выкручиваться. — Я пишу людей, разных людей, просто из интереса.

— Неубедительно. — Он пронзил ее всепонимающим взглядом.

— Чья реакция?

— Кэтрин, например. Боюсь, ты потрясла ее до глубины ее… светской души.

Ему бы только упрекать ее, хотя ей пора бы уж и привыкнуть.

— А что остальные?

Мириам почти ничего не сказала, только улыбалась особенной, чисто женской улыбкой, — подчеркнул он. — Реакция твоего отца была интересной…

У нее было сильное желание спрятаться под кровать, но она все-таки выдавила:

— Интересной?

— Он сказал: «В ней, похоже, гораздо больше нежности, чем вы представляете, О'Мэлли.

Эшли не смогла подавить стон. Она отвернулась к стене и закрыла глаза, сраженная невероятным предательством отца. Чарли все понял. Слишком часто он читал при ней самые потаенные мысли живописцев — так ей ли обмануть его? Стоило ему изучить портрет, пейзаж, даже натюрморт — и он знал о художнике больше, чем тот сам о себе.