Неоконченный портрет

Да она даже и не пыталась скрыть свои чувства, создавая портрет Лоренса. Писала, повинуясь лишь эмоциям, а не слабым доводам разума, писала всей душой; даже полуграмотному все ясно. Глаза — с теплым и терпким смешком и в то же время с затаенной, тлеющей страстностью. Тонкие, чувственные ноздри и губы; выпуклая верхняя губа и нижняя, более пухлая и чувственная; эти губы могут смеяться с ней и над ней, могут довести ее до исступленного вожделения… даже сейчас. И эти крепкие загорелые руки с большими пальцами, небрежно заткнутыми за пояс джинсов.

Он стоит под полуденным солнцем, пот блестит на бронзовой гладкой коже, упругие волны черных волос отражают свет. На нем выгоревшая рубашка, наполовину расстегнутая, открывающая шею и грудь. Как из гнезда, из волос выглядывает крепкий сосок, блестящий как расплавленная медная монетка. Солнце отражается на медной пряжке пояса, притягивая взоры к крепким узким чреслам, туго обтянутым джинсами.

И вот он сам все это увидел. И понял.

— Лоренс, — глухо произнесла она сквозь зубы, — шел бы ты к черту, а?

— Непременно, — тотчас отозвался он, — но сначала…

Не оборачиваясь, она ощутила надвигающуюся силу и каждым нервом приветствовала ее приближение.

Его ладони нежно легли ей на плечи. Он повернул ее к себе, и она подняла к нему жаждущее лицо.

— Ты мне кое-что должна, моя милая. У тебя манера давать смелые обещания, а потом не выполнять их.

— Что же я тебе обещала?

В его зрачках заплясало удивление.

— По-моему, ты обещала мне райское мгновение, если я избавлю тебя от незваного насекомого.

Теперь, когда я видел свой портрет, я полагаю…

— Забудь об этом. — Боже, еще минута — и она зарыдает. Это будет конец.

— Я сделаю все, — напомнил он ей ее опрометчивые слова. Мягкий тон чуть не растопил последние оковы ее самообладания.

— Нельзя играть на экстремальности ситуации. Ты заслужил один поцелуй. — С чувством, близким к облегчению, она вскинула лицо и ждала неизбежного. Чуть только его дыхание коснулось ее губ, Эшли осознала, что на этот раз сопротивление бесполезно.

Она жадно пила сладость его поцелуя, ее томное от ласки тело плавало в волнах неописуемого восторга. Руки обвили его торс, ладони в восхищении прижались к упругим мышцам. Искристая радость переполняла ее, хотелось плакать и смеяться. Пальцы вожделенно нырнули под его рубашку и принялись ласкать горячее тело. За считанные секунды термометр страсти подскочил до точки кипения, вооруженное перемирие сменилось безоговорочной капитуляцией.