\

От неожиданности я одёрнула руку и снимок остался у Савельева.

— Бери, — кивнула я, отводя взгляд. — Инна Дмитриевна, раз всё в порядке, я могу поехать домой?

— Да, конечно. Только дождись, пока я подготовлю выписку.

Макс ожидал в коридоре, пока я переодевалась и складывала свои немногочисленные вещи в рюкзак, что привёз мне Михаил Сергеевич. Хотела поблагодарить Дмитрия Юрьевича, за то, что позаботился обо мне, когда я потеряла сознание в кафе, но его номер не отвечал.

По словам Михаила Сергеевича, мой начальник сейчас очень занят оформлением сделки, и передавал, чтобы я поправлялась и не переживала на счёт работы.

— Ты готова?

Макс зашёл без стука, сжимая в руках мою выписку.

— Лера, а почему срок не совпадает? — нахмурился он. — Тут написано восемь акушерских недель.

— Потому что врачи считают его от последней менструации. А она была за две недели до корпоратива! И вообще, какого чёрта, Макс, ты полез в мои документы? — ощетинилась я, вырывая листы у опешившего от моей реакции Савельева, ведь я впервые повысила на него голос.

Я требовательно протянула руку, вот только Макс не торопился отдавать мне первое изображение малыша.

— Лерочка, прости, — поймав мою руку, припал к ней губами. — Я не подумал. Просто для меня это всё в новинку. Конечно же, это мой малыш. Наш. И он должен расти в полноценной семье, — посмотрел на меня с намёком.

Присев на одно колено, Макс достал из кармана маленькую бархатную коробочку, в которой было кольцо с бриллиантом.

— Ты выйдешь за меня замуж?

«…Одной растить малыша будет очень тяжело… — повторил слова Инны Дмитриевны внутренний голос. — Всё-таки ребёнка делали двое, и на отце тоже лежит львиная доля ответственности…»

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я тихо ответила:

— Выйду.

Макс тут же принялся кружить меня по палате, а потом я позволила себя поцеловать.

— Мы сейчас же поедем и распишемся, — огорошил он меня планами. — Ты беременна, поэтому не придётся ждать. А свадьбу сыграем попозже, летом.

— К чему такая спешка? Летом бы и расписались.

— Ты не понимаешь, любимая, — Макс вновь попытался поцеловать меня, но я отстранилась. — Мне не терпится назвать тебя своей женой уже сейчас.