\

Оно бьется только для тебя одной! Живет только ради тебя одной! Лера… Прошу, останься со мной! Я все осознал! Сейчас, оглядываясь назад, готов сам себя придушить…

Он все говорил и говорил, а я боялась даже моргнуть, опасаясь, что сказка, в которой я оказалась, рассеется, словно дымка по утру.

— Знаешь, — Максим вновь подался вперед, нависая надо мной, отчего стало настолько волнительно, что я задержала дыхание, не сводя с него глаз, — я понял, что люблю тебя! Понял, что готов на все ради тебя! Ради тебя и… — мужская рука осторожно легла на низ моего живота, распространяя приятное тепло, — нашего малыша.

К горлу подступил слезный ком. Эмоции… Они накрыли меня, словно штормовая волна, вынуждая шмыгнуть носом.

— Не плачь, — волнующий шепот коснулся моего слуха, а подушечки пальцев босса дотронулись до подбородка, приподнимая его, — если позволишь, я всегда буду рядом с тобой, — его губы пошли на сближение. — Поверь, я очень этого хочу. Ты и наш малыш станем счастливой крепкой семьей, ради которой я пойду на все.

Секунда… две… три… и я ощутила легкое прикосновение поцелуя, на который ответило мое сердце.

— М-м-м… — вырвалось из его груди. — Лера… Я так тебя люблю! Выходи за меня замуж!

36. Одной будет тяжело

Всю неделю, что я пролежала на сохранении, Максим каждый день навещал меня. После того как я взяла время подумать, бывший босс буквально завалил мне всю палату цветами. От их приторно-слащавого запаха становилось дурно, и я старалась как можно больше гулять в коридоре, пока проветривала помещение.

Спасла меня Инна Дмитриевна, на второй день после обхода приказавшая убрать всё, что может спровоцировать аллергию, в том числе огромного страшного плюшевого зайца с большим алым бантом на шее.

— Все анализы в норме, — улыбнулась женщина, отмечая что-то в моей карте. — Сделаем контрольное УЗИ и, если всё в порядке, можем выписывать. Мне предупредить твоего жениха?

— Жениха? — эхом повторила я. — Я ещё не давала своего согласия выходить за него замуж.

Инна Дмитриевна сняла очки и присела на край моей кушетки.

— Лерочка, — тихим мягким голосом начала говорить она. — Я не знаю, что у вас произошло и не вправе давать тебе совет, как поступать. Это дело твоё, пускать отца ребёнка в вашу жизнь или нет.