\

— Твою мать… — язык заплетался, движения были словно в замедленной съёмке, и я, задев бутылку с виски, не успел среагировать. Она шлёпнулась на стеклянную столешницу, выливая содержимое.

В луже алкоголя я невольно увидел своё отражение, подмечая, что хуже ещё ни разу не выглядел. Щетина как у бомжа, синяки под глазами, взъерошенные волосы и помятое лицо, собственно, как и одежда, которую я не менял… чёрт его знает сколько.

Подняв бутылку с виски, поднёс горлышко к губам, отпивая глоток.

Слуха коснулся характерный звук открытия замка, и я неспешно обернулся, не представляя, у кого хватило наглости явиться в мою квартиру как к себе домой.

— Дима? — раздался голос Снежной, которую я точно не ожидал увидеть.

— Серьёзно? — удивился я, пытаясь подняться, да переизбыток алкоголя в моём организме не дал даже задницу от дивана оторвать.

Цокот каблуков, словно барабанный бой, отдающийся в голове, и вот передо мной предстала Юлия Снежная, одна из немногих, кому я безоговорочно доверял.

— М-да-а, — недовольно протянула она, замирая в проёме.

Молодая женщина, судьба которой заслуживала отдельного внимания, так как она прошла через многое, оглядела меня недовольным, я бы даже сказал брезгливым взглядом, сложив руки под грудью.

— Ну ты и пьянь! — фыркнула женщина, сморщив свой курносый нос.

— Привет, — прохрипел я, примерно представляя, зачем она здесь и кто именно её сюда прислал.

— Только привет? — Юля вопросительно вскинула идеальную бровь и, так и не дождавшись от меня ответа, потому что я не знал, что сказать, она направилась к панорамным окнам, резким движением распахивая их и впуская в комнату солнечный свет, резанувший по воспалённым глазам.

— Твою же мать, — застонал я, щурясь.

— Иди в душ, Дим, м?

— Не хочу, — мотнул головой, зная, что от меня несёт.

— А давай через не хочу! — тон Снежной стал требовательней.

С этой женщиной далеко не каждый осмеливался спорить, точнее, я вообще таких не встречал. Опытный юрист по разводам, не проигравший ни одного дела.

— Дима, вставай! — вновь потребовала Снежная, нависая надо мной, как грозовая туча. — Живо! Ну?! — она подхватила меня под руку, помогая подняться.