Синий бант

 – А дороги строят по инструкции? А машины тоже по инструкции, да?

На деревьях и цветах Юня застрял. Чувствовал, что-то с ними не так. Ему объяснили, что деревья и цветы растут из семечек. В качестве примера они с мамой посадили в горшочек семечку, и однажды Юня увидел росток. Это оказалось так интересно!

А потом он играл под столом, неосторожно поднял голову и получил шишку. Было очень больно. Особенно если нажать на место за ухом. И тут Юня забеспокоился. На следующий день голова еще болела. Пришлось снова идти к маме с важным вопросом:

– У меня вот тут болит.

Мама подула и сказала, что скоро все пройдет.

– А ты мне аккуратно голову прикрепляла? – на всякий случай уточнил Юня. – Там же клей нужен.

– Очень аккуратно, – улыбнулась мама. – Скоро все пройдет, вот увидишь.

Мама оказалась права. Шишка скоро исчезла, а Юню стали интересовать вопросы космоса.

Скрипка или рояль?

Дочь заваривала чай, а отец рассуждал. Наконец все для чаепития было готово, и Майя устроилась напротив Михаила Львовича за столом.

– Я так понимаю, ты пропускала мимо ушей мои слова, – Михаил Львович взял в руки чашку с только что налитым чаем, подержал ее и вернул на блюдце. – Почему ты такая упрямая, Майя?

– Я совсем не упрямая. И я никак не могу быть против занятий музыкой собственного сына. Но не кажется ли тебе, что рано?

– Рано?! – Михаил Львович и взятое печенье тоже вернул обратно на блюдце. – О каком рано может идти речь, если у мальчика явная тяга к музыке?

Майя не выдержала и улыбнулась.

– Но почему именно фортепиано, папа? – пододвинула ему тарелку с бисквитами. – Скорее уж… скрипка.

Михаил Львович иронию не поддержал, а заговорил убежденно и слегка запальчиво.

– Майя, мы сидели с ним за инструментом. У Юни поразительные способности, поразительные, уверяю! И именно к фортепиано! Ну что мы с тобой спорим, пойдем спросим!

– Папа, ему еще нет и четырех с половиной.

– И что? – отец уже встал с места. – Голова у него соображает на семь! С половиной.

Юня обнаружился на своем самом любимом месте. Ведь ковер в папином кабинете такой мягкий. И еще там много бумаги и ручек.

Мальчик лежал на животе и, высунув от усердия кончик языка, что-то писал на листе. Рядом с точно так же высунутым языком пристроился Сатурн – лучший друг Юни и по совместительству померанский шпиц.

– Юня, а ты хочешь играть на фортепиано? – дедушка не стал ходить вокруг да около.

Внук поднял голову от листа и энергично закивал.