Синий бант

Шпиц не менее энергично повторил этот жест.

– Тогда напиши письму Деду Морозу. Чтобы он подарил тебе на Новый год настоящий рояль.

– Папа, рояль – это против правил! – Майя рассмеялась.

– В гостиной достаточно места, – невозмутимо парировал Михаил Львович. – Пиши, внучек, пиши!

Юня послушно перевернул лист, и смех замер у Майи на губах. Обратная сторона была не пустой.

Майя подошла к сыну и протянула руку.

– Сынок, дай мне, пожалуйста, посмотреть.

– Мама, но я еще не написал письмо! – недоуменно смотрел на нее Юня.

– Я посмотрю, что ты писал до этого."

"Юня с неохотой выпустил лист из рук. Ну, так и есть. Подписанный контракт. Майя вздохнула. Прости, фиолетовая печать. У матери с сыном это, видимо, семейное.

– Ты взял ее со стола? – мягко спросила Майя.

Сын довольно кивнул.

– Это папина бумага. И, боюсь, папа расстроится… что ты на ней решал свои задачки.

Малыш засопел.

– Сильно расстроится? – Юня явно обдумывал сложившееся положение.

– Не будет, – вмешался в разговор Михаил Львович. А потом вытащил из пачки чистый лист бумаги. – Давай-ка, Илюша, писать письмо Деду Морозу. Ты буквы-то все знаешь?

– Все! – гордо ответил Юня. – Только когда пишу, я их путаю иногда.

– Ничего, – Михаил Львович сел за стол, а внук тут же устроился у него на коленях. – Вместе, поди, справимся.

Майя потихоньку убрала испорченный контракт в шкаф.

Папа, разумеется, не стал ругаться. Спокойно и терпеливо объяснил сыну, где лежит чистая бумага и что именно ее надо брать, если понадобится что-то написать.

16–8-16

Оркестр Большого готовился к репетиции. Два музыканта из группы первых скрипок негромко беседовали. Один из них был штатным сотрудником, второго пригласили на замену вместо внезапно заболевшего скрипача, и он волновался. Сегодня его прослушивание. Может быть, удастся попасть в оркестр Большого.

– Сегодня же Королевна выходит из отпуска, – голос штатного скрипача звучал с явными нотками зависти в голосе. – Наверное, загорелая и в новых дорогущих шмотках.

– Королевна – это кто? – музыкант, претендовавший на место в Большом, жадно впитывал любую информацию.

– Втора[11], – охотно стал делиться информацией его собеседник. – Замужем за каким-то олигархом, дирижер в ней души не чает. Говорят, ее готовят в первые скрипки. А, да вон она. С самим.