Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

— Знамо дело, лиорд, я человек не молодой, но сказок мне рассказывать не надо, — бормочет он, отвинчивая крышку одного из пузырьков. — Что-то у вас лицо больно спокойное для скорби. Или у вас так принято?

Я невольно стискиваю пальцы. Тон доктора, его безразличие и едкие замечания будто подталкивают Сиара к новой вспышке гнева. Но лиорд вместо этого садится в кресло с ленивой грацией.

— Доктор, ваше дело — осматривать, — холодно отвечает Сиар, закидывая ногу на ногу. — А не искать скрытые мотивы.

— Вы не нервничайте, лиорд.

Дозорный молча подводит доктора к лежащему телу.

Перенс, словно нарочно, обращает внимание на то, чего я всеми силами пытаюсь избежать, сопровождая каждое своё движение равнодушными комментариями:

— Хм, синюшность вокруг губ… явный признак кислородного голодания. Видимо, смерть была не мгновенной.

Он прищуривается, проводя взглядом по лицу лиорда Эдриана.

— Щёки восковые, холодные… Вот так смерть и выглядит, как бы пафосно это ни звучало.

Перенс лениво указывает на скрюченные пальцы:

— Что-то удерживал. Или, наоборот, пытался оттолкнуть. Кто знает. Сопротивлялся, похоже. Или это судороги.

Он наклоняется ближе.

— А вот это… хм… Такие глаза обычно остаются, когда не ждут конца. Пустота. Никакого прощания.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как к горлу подступает комок.

— Хм… А вот это интересно, — говорит Перенс, доставая тот самый металлический прибор и поднося его к груди умершего.

— И… Что вы видите? — не выдерживает Атертон.

— Магия, лиорд, — бурчит доктор, проводя прибором вдоль тела. — Но не своя, внешняя. Что-то ему в пищу или питьё подмешали. Похоже на быстродействующий яд, если не ошибаюсь.

— Значит, всё-таки отравили? — Сиар прищуривается, явно наслаждаясь собственным предположением.

— А кто ж его знает, — пожимает плечами Перенс. — Пока инструментов побольше не возьму, ничего не скажу.

Сиар кивает дозорным, и те переглядываются, словно получили молчаливый приказ.

— Доктор, — продолжает Сиар, поднимаясь с кресла, — будьте добры, установите истину. Мне нужно знать, что произошло с моим родителем.

— Знамо дело, лиорд, — отвечает Перенс, копошась в саквояже. — Только пусть меня уж не трогают, пока я тут своей работой занимаюсь.