Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

"Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Часть I

1. Не та Ирис

Чёрные мушки пляшут перед глазами. Голова раскалывается, словно по ней ударили молотом.

Стон сам собой вырывается из груди.

Я пытаюсь приподняться, цепляясь за прохладные простыни, но тело будто чужое — бессильно оседает обратно на подушки.

В ушах звон, противный, как комариный писк, и головокружение накрывает волной.

— Не прикидывайся, Ирис, — холодный мужской голос прорывает звенящую какофонию. — Хватит ломать комедию. Я знаю, что ты меня слышишь.

С трудом разлепляю веки. Всё плывёт, свет играет на хрустале. Где я?

— Просыпайся же! — рык разрывает воздух, и тут же — резкая, обжигающая боль в щеке.

Инстинктивно вжимаюсь в подушку, будто она способна укрыть от него, но вместо защиты — всплеск вкуса крови, тёплой и солоноватой, как морская вода на губах.

— Совет не станет ждать вечно! — продолжает он.

— Ваше сияние, высокорождённый лиорд-защитник, умоляю, проявите терпение! — женский голос звучит сбоку, дрожит мольбой.

Пытаюсь сосредоточиться.

Я определённо не дома.

Надо мной нависает мужчина. Высокий, статный, в парадной форме, расшитой серебром. У него жёсткие, точёные черты лица. Кожа аристократически бледна, волосы — цвета вороньего крыла.

Но взгляд… Зелёные, хищные глаза, полные холодной ненависти.

Боже… Он — копия Димы. Только в глазах моего жениха никогда не плескалась такая ледяная стужа.

Сердце бухает в горле. Я пытаюсь отползти, но тело по-прежнему будто не моё.

Позади мужчины, сжав подол тёмного платья, стоит девушка. Личико бледное, с глазами, как у напуганной лани, кажется почти кукольным под тяжёлой причёской из каштановых волос.

— Ещё секунда — и я сам притащу тебя в зал Цитадели за волосы! — оскал стальных ноток в его голосе не оставляет сомнений: он не блефует.

— Ваше сияние, пожалуйста! Дайте нам час! — Девушка падает на колени, руки сплетаются в отчаянной мольбе.

В этот момент что-то словно подталкивает меня изнутри. Я резко сажусь в кровати.

— Дима… — имя срывается прежде, чем я успеваю подумать.

— Наконец-то, — бросает он.

Нет. Это не Дима.

Одежда, манера говорить, интонации — всё чужое. От того, кого я знала, не осталось ничего. Лишь жестокость и презрение.

— Жалкое зрелище. У тебя час. Время пошло, — цедит он с холодным отвращением.